|
Несколько минут смотрел через поляну, туда, где метрах в семи начинались деревья. И вдруг увидел, как на поляну шагнул кто-то большой и лохматый, на двух ногах. Не задумываясь, я дважды выстрелил. На выстрелы сбежались ребята. А я, сразу ничего не объясняя, пополз, чтобы не менять для глаз освещение, к тому месту, где должно было упасть то существо. Но там никого не было. Стал искать на землю хотя бы следы крови, их тоже не было. Ребята стали смеяться над моими действиями. Тогда я сказал себе: «Раз нет следов крови, а я стрелял почти в упор в живое существо, значит, меня это не интересует. Значит, это НЕ МОЕ».
Второй тип рассказов — о необычной бересте. Моя спутница, проводник, переводчик с мансийского, неустанно собирающая народные рассказы, легенды и сказки, О. А. Ковшанова в начале июня 1986 года выехала к озеру Т., на свою родину, в места, брошенные местными жителями в 50-е годы. По дороге от озера пришлось идти берегом речки. Шли с племянником, двенадцатилетним подростком. Идти недалеко, километра четыре. Натолкнулись на березку, ободранную на высоте четырех-пяти метров. Хотя время для съема бересты было неподходящим. Это-то и остановило. О. А. решила посмотреть, как это удалось. Подошла. И метрах в трех от березы увидала во мху четкий, глубоко вдавленный свежий след человеческой ноги — босой. Поразил размер. О. А. быстро наклонилась и отмерила: три пяди в длину (пядь равна 17,78 см). В наиболее широком месте — одна пядь и еще сантиметра четыре. Сильнее были вдавлены носок и пятка, посередине — слабее. Мальчик, глядя со стороны и соображая, чем бы это объяснить, воскликнул: «Это сдвоенный след медведя!» Наклонился… и почему-то закричал. В следующую же минуту обычно выдержанной, спокойной женщиной овладел страх. «Мы бросились бежать!» — Василка долго не мог успокоиться, даже после того, как мы встретились с людьми. За нами к условленному месту пришла моторка. До сих пор жалею, что не захватила с собой бересту. И еще удивляюсь, и я и он были подготовлены к встрече не только со следом, но и с его владельцем. Я не нашла в себе сил задержаться в том месте, представив величину особи, судя по высоте, на которой была ободрана береста. Я, конечно, на этом фоне выглядела букашкой.
Третий тип рассказов — о неведомых водных животных. Тот же районный старший егерь дополнил: — Приходилось у нас слышать и о других существах, неизвестных науке. Например, когда я учился на первом курсе института, то на каникулах рыбоприемщик Я. рассказал лично мне захватывающую историю. Кстати, надо знать, что когда два бора почти сходятся мысами, расселяя туман (мелководное озеро) на две части, то самое узкое место на воде называется воротами. Так вот, по словам Я., он проезжал воротами по нашему туману и обратил внимание на необычный всплеск. Подумал, надо посмотреть, что за рыба такая? И остановился. Вдруг будто копна сена поднимается из глубины. Всмотрелся — шерсть темно-коричневого цвета, как у мокрого морского котика. Он тихо подался в камыши метров на пять, а сам рассматривает. То ли морда, то ли лицо точно не разобрал. Звук издало шипящий: «ФО-О» — как в пустую посуду. И тут же опустилось в воду… Повествование относится к 1954 году. На Валентина Михайловича оно произвело такое впечатление, что он исходил все дно в том неглубоком месте, на которое ссылался рассказчик. Нашел глубокую яму, где обычно карась на зиму залегает, измерил ее.
В рассказах других людей это же животное характеризуется схожим со стогом сена, только темного цвета. Н. А. Семенов, рыбак и охотник: — Примерно в 30-м году, на троицын день, ехали мы на нескольких кедровках по туману. И напротив мыса вдруг все увидели, что из воды поднялось какое-то существо. |
