— Ближе к делу. Ты можешь указать места или назвать знающего инура?

— Я скажу тебе сам. Только прежде я хочу попросить тебя не трогать нашу деревню.

— Ты думаешь я могу в одиночку перебить всех твоих воинов? — насмешливо прищурился Ингельд.

— Я не знаю, во что мне верить, — вздохнул вождь. — Но мое видение было ужасно.

— Ладно, что зря болтать, мне не нужна твоя деревня, — отмахнулся Ингельд. — Мне нужны Святые Печати или, если точнее, Осколки.

— Ты их получишь, если обещаешь оставить нас в покое.

— Хорошо-хорошо, обещаю. А теперь рассказывай, старик.

— Мне кажется, про один Осколок тебе можно не рассказывать?

Ингельд рассмеялся.

— Ты верно мыслишь, вождь. Да, карнелийский Осколок меня больше не интересует. Мне нужны все остальные.

— Я не знаю про все Осколки. Но знаю, что один из них находился в заброшенном храме где-то возле Лангбурга, другой был почти рядом, только севернее — в развалинах древнего замка вблизи Тормуна...

— Что значит был? — подался вперед Ингельд.

— Сегодня утром шаман сказал, что чувствует сильные всплески магии как раз в тех местах.

— И насколько можно доверять твоему шаману?

— До этого он никогда не ошибался.

— Ты хочешь сказать, что кто-то прибрал эти два? Кто же это сделал?

Тяжелая Длань развел руками.

— Похоже, в игру вступил еще кто-то, — нахмурился Ингельд. — Итак, где же остальные?

— Я знаю только еще про два. Один в Далии, в подземелье под Аламаром. А другой возле Рутербурга, но с ним что-то странное.

— Что еще?

— Шаман сказал, что чувствует нечто необычное, — вождь пожал плечами. — Сказал, что Святая Печать как будто сломана и в то же время не сломана.

— Как это возможно? — нахмурился Ингельд. — Объясни.

— Возможно, что...

Воинственные крики с улицы заглушили слова вождя.

— Смерть человеку! — ревела толпа инуров.

В следующий миг на пороге дома очутился Карн.

— Что ты здесь делаешь? — прорычал вождь. — Я велел тебе...

— Прости, отец, но ты больше не вождь! — зарычал в ответ Карн. — Наши воины устали от твоей мягкости! Мы устали от людей, у которых хватает наглости являться к нам в дом, как будто мы добрые соседи! Мы объявляем им войну! И первым мы убьем этого!

Он махнул копьем в сторону Ингельда.

— Он наш гость! — повысил голос вождь.

— Нет! Он лазутчик и убийца! И он будет наказан за свои преступления! Выходи, человек, и я дам тебе шанс умереть мужчиной!

— Я быстро, — пообещал Ингельд вождю и двинулся к выходу.

— Нет! Ты обещал!

— Не беспокойся, я не собираюсь убивать, — обернулся на пороге карнелиец. — В крайнем случае обойдусь малой кровью. Нам ведь еще есть о чем поговорить?

Он открыл дверь и выбрался наружу.

4

Его встретил дружный рев полусотни воинов. Впереди стоял Карн, потрясая копьем.

Ингельд обежал толпу глазами. Из-за спин воинов выглядывали дети и женщины, они тоже были вооружены, в основном камнями и палками.