— Она, видите ли, ничего ему не сделает, — пробормотал Роланд, стискивая рукоять меча побелевшими пальцами.

Селена подошла вплотную к зверю и присела, так что ее глаза оказались на одном уровне с глазами волка. Роланда чуть ли не трясло. Когда же девушка положила руку на загривок зверя, карнелиец едва не вскрикнул.

Весь его опыт, все его навыки яростно протестовали против такого обращения с хищником. После Измененных в Сумеречном лесу волки были наиболее опасными тварями, отличаясь почти человеческой хитростью и коварством. Если они и не были разумными, то очень и очень близко подошли к этому порогу.

Он невольно отвел взгляд, но легче ему не стало. Обуглившееся поле подступило к самым ногам. Прямо на глазах Роланда рассыпались пеплом последние цветы, и карнелиец быстро отступил на холм.

Оставаться на засыпанной пеплом земле не хотелось. Очень уж все это напоминало ему о Черных Землях.

Роланд вновь оглянулся на Селену и затаил дыхание. Прижавшись к волку, девушка продолжала что-то ему нашептывать и зверь, как ни странно, вел себя смирно. Он перестал скалиться и даже полуприкрыл глаза.

— Если бы я не знал Селену, я бы решил, что она хочет его соблазнить, — проворчал карнелиец.

Небо просветлело, а вслед за этим по земле прокатилась оживляющая волна. Цветы росли еще стремительнее, нежели сгорали. В считанные секунды черное поле приобрело прежний вид.

Карнелиец покачал головой. Селена спускалась с холма, запустив пальцы в длинную волчью шерсть. Она счастливо улыбалась.

Роланд неодобрительно покосился на волка. На миг карнелийцу показалось, что зверь насмешливо оскалился, и Роланд замотал головой, отгоняя наваждение.

— Если бы ты со мной так разговаривала, я бы тоже согласился на что угодно, — буркнул карнелиец.

Селена зарделась и отвернулась. Неожиданно для себя смутился и сам Роланд. Он даже открыл было рот, собираясь брякнуть что-нибудь в оправдание, но не успел.

Мир опять преображался. Чернели и рассыпались в прах цветы, затягивалось тучами небо, а порывы ветра вновь неприятно холодили кожу.

Селена потянулась к волку, как будто намереваясь обнять его, но тот вдруг зарычал и прыгнул на девушку. Роланд рванулся между ними, но было уже поздно. Удар передних лап волка отбросил Селену на несколько саженей и, прокатившись по земле, она потеряла сознание.

— Ах ты, тварь!

Над головой зверя сверкнул клинок, но тот ловко увернулся и в два гигантских прыжка вернулся на вершину холма. Роланд же склонился над девушкой и с облегчением увидел, как Селена шевельнулась и открыла глаза.

— Не трогай его, Роланд, — прошептала она. — Я сейчас все сделаю.

— Ну, конечно, она сделает. Ты же едва жива! Полежи пока, я разберусь с ним.

— Роланд!

Но он уже мчался на холм. Волк припал к земле, и карнелиец пригнулся и отвел меч для удара. Но зверь остался на месте. Он оскалил зубы, и мир как будто содрогнулся от его могучего рыка. Земля под ногами задрожала и Роланд, не удержавшись, упал на колени.

— Что за чертовщина!

Он попытался подняться, но рычание только усилилось. А затем земля приподнялась и ударила Роланда в лицо.

Когда карнелиец очнулся, Селена снова подымалась к волку, шепча что-то ласковое.

— Селена! — простонал карнелиец. — Это бесполезно!

— Нет, Роланд, — не оборачиваясь, откликнулась она. — Теперь я поняла. Я заберу у него Клыки. Другого пути нет. Если воздействовать силой, это убьет Эльму.

— Селена!

Но девушка уже была в двух шагах от волка.

— Милый мой, не бойся, — шептала она. — Я знаю, тебе так много пришлось пережить, но теперь все кончено, волчик.