Роланд стиснул челюсти. Затем налил себе вина и залпом осушил кубок.

— Чего же все-таки вам надо? — медленно спросил он. — Признаю, рубить вас пока не за что. Но я ведь могу просто взять вас за шкирку и выкинуть вон. Или вы сомневаетесь, что я на это способен?

— Грубиян, — Ири покачала головой. — Селена, он и с тобой так разговаривает?

— У него тяжелый характер, — слабо улыбнулась Селена.

— Ладно, мы уходим, — Инелия поднялась. — А то ваш карнелиец и впрямь начнет мечом размахивать.

Они уже уходили, когда Ири склонилась к Селене и что-то шепнула ей на ухо. Селена потемнела лицом, но неко уже шли меж столов.

— Что она сказала, эта тварь? — кинулся к девушке Роланд.

— Она сказала... — медленно проговорила Селена. — Она спросила — у меня ли еще Крылья, Клыки и Глаз...

— Что?

Рука Роланда упала на меч, взгляд заметался по харчевне, но неко уже и след простыл.

Глава четырнадцатая

1

— Что это значило, Ингельд? Эти Крылья, Клыки, Глаз... Что это Инелия наговорила той девчонке?

Глаза неко горели любопытством. Ингельд лежал в постели, закинув руки за голову и блаженно улыбался. Ири и Инелия сидели рядом, пожирая его взглядами.

— Или может ты больше не доверяешь нам? — насупилась Ири. — Последнее время мы как ошпаренные носимся вместе с тобой по всей Армании, а ты даже и словечком не обмолвился? Что это за девчонка — Селена, и чем она привлекла твое внимание?

Ингельд прикрыл глаза, его улыбка сделалась еще шире.

— Ингельд! — закричала Ири. — Ты будешь говорить или нет?

В ее голосе зазвенела обида.

— Ингельд, почему ты молчишь? Если мы надоели тебе, так бы и сказал! Но это просто свинство — лежать сейчас и молчать!

Ири бросила взгляд на сестру. Та молча пожала плечами.

— Ингельд! — взвизгнула Ири. — Или ты сейчас все нам расскажешь, или... Или мы уйдем от тебя навсегда!

Ирия замолчала, похоже, испугавшись собственных слов. Ингельд открыл глаза, а затем рывком поднялся и, обняв сестер, рухнул вместе с ними обратно в постель. Неко потрепыхались для порядка, но вскоре затихли и с удовольствием притиснулись к Ингельду.

— Ири, — тихонько сказал он. — Ты не задумывалась, что после вопросов надлежит делать паузы, чтобы я имел возможность ответить?

— О чем это ты? — все еще хмурилась Ири.

Ингельд рассмеялся.

— Инелия, а ты что молчишь?

Поколебавшись, Инелия все-таки ответила.

— Мне страшно, Ингельд, — прошептала она. — С тобой что-то происходит, и мне страшно.

— Со мной все в порядке, милые мои. Просто я меняюсь, так же как вы меняетесь со временем, это ведь естественно.

— Но иногда ты пугаешь меня. Там, на холме, во время разговора с Жанной, да и раньше тоже.

— Успокойся, Инель, вам с Ири совершенно не о чем волноваться.

Ингельд усилил хватку и неко тоненько пискнули.

— Даже если я и меняюсь, одно во мне остается неизменным — моя любовь к вам, мои милые, — сообщил он.

— Ингельд, — промурлыкала Ири. — Ингельд, мы сейчас никуда не торопимся?

— А как же мои ответы? — засмеялся он. — Разве я уже удовлетворил ваше любопытство? Я как раз собирался вам во всем признаться.