Оставшихся двух мы добили без проблем, но на подходе уже были новые, и на сей раз их было восемь! С каждым разом их количество удваивалось, а, значит, еще несколько таких волн — и их будут сотни!

С таким количеством даже мы не справимя!

Теперь я понимаю, почему для закрытия разломов нужны целые группы специально обученных магов!

Теперь я понимаю, как нам повезло на экзамене, что с нами были какие-никакие, но маги! Что мы вообще выжили!

Я принял на ледоруб сразу два удара, блокируя их, и чуть не присел от их силы. Крысы, даром что невысокие, были ужасающе сильны и быстры, словно природа возместила этим недостаток роста.

— В сторону! — раздалось за спиной и я поспешно сместил корпус вправо, освобождая траекторию.

Длинный черный нож просквозил в сантиметре от моего бока, и вонзился точно в острый черный нос скавена. Крыса завизжала, зажмурилась, бросила свои железки, схватилась за нож, пытаясь его вытащить, но не успела. Я оттолкнул вторую тварь, и ударом сверху-вниз пробил череп раненого. Он не успел даже упасть, а я схватился за рукоять ножа, вырывая его из носа крысы, и метнул вдогонку отброшенному.

— Назад! — крикнул я Старшей, видя, как к ней со спины подбирается еще тройка крыс, но она была готова к этому. Крутнувшись волчком, она метнула сразу три ножа из одной руки, и все три нашли свои цели. Одна крыса сдохла сразу, две друге получили ранения, и завизжали от боли, но я оборвал их страдания, подскочив сзади. После этого я помог Старшей покончить с еще тремя противниками, раздергав их в разные стороны, и мы остановились, тяжело дыша.

— У тебя почти не осталось ножей. — в перерывах между глубокими вдохами, произнес я.

— За меня не беспокойся. — ровным голосом, словно и не задыхалась вовсе, сказала Старшая. Хотя по глазам было видно, как ей тяжело не вдохнуть полной грудью. — Мне ножей хватит.

— Что ж. — я улыбнулся. — Тогда продолжаем!

Поднял ледоруб и побежал навстречу новым тварям, которых теперь было уже шестнадцать!

Чем больше их было, тем организованнее они становились. Они уже не просто сбивались в группы, пытаясь обойти с флангов и тылов, они изменяли сами тактики боя, причем прямо на ходу! Они стали атаковать не только своим оружием, но и шипами на хвостах! А один самый умный, когда я заблокировал его в клинче, даже попытался хлестнуть своими длинными, жесткими, как стальная проволока, усами мне по глазам!

Я, конечно, увернулся, но острые кончики как железной метлой проехались мне по щеке, глубоко ее расцарапав и чуть не сорвав импровизированную маску, и это стало последней каплей.

Камень в груди дрогнул, словно соглашаясь с тем, что они окончательно охренели.

И тогда я поднял пистолет, которым до этого момента лишь пару ударил крыс сначала рукоятью, а потом стволом, прижал его к башке скавена снизу и спустил курок.

В узком переулке выстрел грохнул по ушам, как молот. Скавен дернулся и повалился назад, неловко взмахнув лапами, а все остальные крысы на мгновение замерли от неожиданности.

Старшая Сестра воспользовалась этим и одновременно, двумя ножами, прирезала сразу двух.

В наступившей тишине было слышно, как из растаявшего в воздухе тела мертвого скавена выпала и звякнула по асфальту смятая о череп пуля…

А потос скавены завизжали и накинулись на нас с утроенной яростью! Уже не пытаясь играть в тактику и стратегию, они рванули вперед, как одна огромная мохнатая и дурно пахнущая волна!

— В сторону! — велел я, убирая в пространство ледоруб и перехватывая пистолет двумя руками для стабильности.

Целик, мушка, голова.

Выстрел.

Целик, мушка, голова…

Я выпустил весь магазин пистолета раньше, чем твари успели добежать до меня.