По крайней мере, сейчас у него были жена и дети, занимавшие все его внимание. Но каждый раз, когда у сестры возникали какие-то проблемы, Кейдж бросал все и мчался к ней. Маделин же не могла так беспощадно использовать брата. Она всегда будет благодарна ему за то, что он сделал для нее.

– Я не хочу жить, наслаждаясь успехами других.

Хочу сама добиться успеха. И заработать соответствующую репутацию.

Это стало особенно важно после того, как репутация Маделин была подорвана собственной юношеской опрометчивостью и жадными до сенсаций журналистами. Хотя даже сейчас Маделин не злилась на прессу. Газеты тогда просто рассказали о ее глупости. Все, что случилось, произошло по ее собственной вине. И она не могла приписать эту вину целиком ее прежнему боссу, хотя очень хотела это сделать.

Впрочем, вся эта история, раздутая репортерами, вскоре заглохла. Настал другой день, разразился другой скандал. Но в тех кругах, в которых вращалась Маделин, урон ее репутации был нанесен…

– У тебя это явно получилось. Знаешь ли ты, сколько людей хотели переманить тебя от меня за последние несколько месяцев?

– Восемь, – ответила она. – Я и не подозревала, что вы знаете об этом.

Кивнув, Петров вернулся к лестнице. При его приближении желудок у нее еще больше сжался.

– Я положил себе за правило знать все, что происходит в моей компании. Тем более когда кто-то пытается украсть у меня одного из моих ключевых игроков.

– Я отказала им всем, – покачала головой Маделин. – Мне нравится моя работа здесь.

Ей приходилось работать с огромным бюджетом, оплачивать дорожные расходы и счета самых знаменитых ювелиров мира. К тому же ее работа была невероятно престижна. Каждое событие, подготовленное Маделин Форрестер, имело большой отклик в прессе. Подробные репортажи с красочными фото появлялись в самых популярных мировых изданиях. О такой работе можно было только мечтать!

Алексей постоял на ступеньках несколько секунд, пристально глядя на нее, и Маделин стало трудно дышать под взглядом этих темных глаз.

– Мне хотелось бы сесть возле стендов, – сказал он, жестом указав на пустой ряд стеклянных витрин.

– Конечно, – кивнула она.

Маделин тут же мысленно сделала заметку – ей надо пересадить некоторых людей, которых она первоначально планировала разместить у витрин с драгоценностями. Самого Алексея она собиралась посадить в начале зала. Но он ее босс, а поэтому всегда прав…

– Вы хотите расположиться вместе со своей… спутницей? – спросила Маделин.

– Нет, я один. Моя подруга отказалась ехать со мной.

Она глубоко вдохнула:

– Нет проблем.

– А коллекция драгоценностей будет расположена там? – спросил он, указав на пустые витрины.

Маделин кивнула:

– Да. Когда все охранники будут на месте, мы внесем драгоценности в зал.

Темные брови Алексея сдвинулись на переносице.

– Считаю, их надо перенести туда. – Он указал на пространство возле окон.

Готовясь к мероприятию, Маделин рассматривала и это место в качестве возможного. Отражение сверкающих драгоценностей в темном окне в вечернее время производило бы потрясающий эффект, но из соображений безопасности она отклонила подобный вариант.

– Это небезопасно.

– Но там драгоценности будут выглядеть лучше, – настойчиво произнес он.

Она сжала зубы. Значит, ей надо пересадить босса и передвинуть витрины? Прекрасно! Но это будет нелегко – до начала такого большого мероприятия осталось всего пять часов.

Маделин изобразила улыбку:

– Я согласна с вами насчет эстетики, но сотрудники службы безопасности сказали мне – им будет легче контролировать ситуацию, если драгоценности не будут расположены возле дверей или окон.