Изменить размер шрифта - +

— Кудрявые? — решила помочь я.

— Мелким бесом.

— О. Ну… спасибо большое.

— Я хочу сказать, они выпрыгивают из головы, как пружинки.

— Понятно.

— Мелким бесом в хорошем смысле слова, — пояснил он.

— Очень рада. — Я так похолодела, что почти видела клубочки пара от своего дыхания. — Так. — Я протянула ему пять отпечатанных страниц формата А4. — Вот маленький список того, что можно и чего нельзя делать в доме, в том случае, если ты забыл, о чем мы говорили на прошлой неделе.

— Спасибо, — замявшись, ответил Тео. — Вы вручаете золотую звезду за примерное поведение? — с усмешкой спросил он.

— Нет, — ледяным тоном ответила я. — Можешь не рассчитывать. — Меня так и подмывало сказать ему, что он делает все возможное, чтобы заслужить свою первую черную метку. — Ладно, располагайся как дома, — процедила я сквозь зубы, взяв сумку.

— Большое спасибо. Я… постараюсь.

— Если возникнут какие-нибудь вопросы, звони по мобильному… вот. — Я протянула ему визитную карточку. Накинула замшевый жакет карамельного цвета и вышла за порог. Тео последовал за мной, чтобы занести оставшиеся вещи. ККРРРЯЯЯК! Над нашими головами взорвалась еще одна ракета. БУМ! ТРАХ-ТАРАРРАXXХ!!! БУУУУММ!!! Каждый взрыв на мгновение озарял террасу вспышкой, после чего дома погружались в могильную темноту.

— От уличных фонарей никакого толку, — предупредила я Тео, выуживая из сумки ключи от машины, — будь осторожен.

— Да, я уже заметил. Совершенно ничего не видно.

— Я даже хочу пожаловаться в городской совет, — недовольно проговорила я.

— Нет! — вскрикнул он. — Прошу вас, не надо! Приятного вечера, — мило добавил он, взял коробку и зашел в дом.

Поворачивая ключ зажигания своего старенького «поло», я наблюдала за Тео и размышляла над этим странным диалогом. Почему это он не захотел, чтобы я пожаловалась в городской совет на вечно не работающие фонари? Очень странно… Нажав на тормоз и двинувшись с места, я подумала, не совершила ли я чудовищную ошибку. «Вы вручаете золотую звезду за примерное поведение?» Ну и ну! Какой наглец! А это грубое замечание по поводу моих волос? Как только мои волосы не называли — чаще всего «кудри в стиле прерафаэлитов» и еще «струящиеся», «роскошные кудри», «пружинки», даже «неуправляемые», но никому не пришло в голову сказать, что они вьются «мелким бесом». Бред какой-то! Надо же думать, что несешь! И этот черный футляр зловещего вида — что там за чертовщина? Еще ничего, если музыкальный инструмент, но вдруг там самурайский меч? И вот, стоя на светофоре, я внезапно представила, как меня находят мертвой в кровати и кровь из меня капает как из дуршлага — наверняка попаду на первые страницы газет. «ВЕДУЩАЯ КОЛОНКИ НАЙДЕНА МЕРТВОЙ В КРОВАТИ!»; «КОШМАР НА УЛИЦЕ НАДЕЖДЫ!» Нет, лучше «КРОВАВАЯ РЕЗНЯ НА УЛИЦЕ НАДЕЖДЫ!» или «КРОВАВАЯ СМЕРТЬ ВЕДУЩЕЙ КОЛОНКИ!» «ПЕЧАЛЬНЫЙ КОНЕЦ КОСТЕЛЛО!» — неплохо, но слишком мелодраматично, может, лучше «РЕЗНЯ В ЮГО-ВОСТОЧНОМ ЛОНДОНЕ!» «Дейли пост», разумеется, пойдет вразнос. Р. Соул будет благодарить небо за шокирующую историю и, может, даже сам сочинит заголовок. Он в этом деле мастер. В конце концов, именно перу Рики принадлежат бессмертные слова: «БЕЗГОЛОВЫЙ ТРУП ТАНЦОВЩИЦЫ ОБНАРУЖЕН ТОПЛЕСС!»

Я нажала на газ, и тут мне пришло в голову: что, если мое убийство не попадет на первую полосу? Мой развод с Эдом не продвинулся дальше пятой страницы.

Быстрый переход