Loading...
Изменить размер шрифта - +
Генерал понимал, что на Афганистан может уйти не меньше времени.

Как и все дворяне, граф был разносторонне образованным человеком – он, например, в совершенстве знал английский, французский, немецкий, арабский[4], выписывал газеты и литературу на всех этих языках и читал ее. В журнале Foreign affairs глаз запнулся за одну знаковую фразу, которую он запомнил наизусть. Демократия – это не когда проходят честные выборы, а когда после выборов соблюдаются права проигравших. Граф немного поразмыслил и решил, что если эту фразу понимать немного расширенно, то получится одно из ключевых отличий мира цивилизованного от мира нецивилизованного. Действительно, в мире цивилизованном после проигрыша, и неважно чего: выборов, религиозного спора, энной суммы денег в карты – выигравший не пытается уничтожить проигравшего. Они просто расходятся, чтобы встретиться, возможно, вновь в будущем. Они действуют в рамках игры, в рамках правил, не покушаясь друг на друга. В мире нецивилизованном кто-то обязательно хватается за автомат – причем это может быть как выигравшая, так и проигравшая сторона. Выигравшая – чтобы лишить противника шансов на реванш и предупредить возможную месть. Проигравшая – чтобы переиграть партию уже с автоматом Калашникова в руках. И Афганистан в таком случае относится к явно нецивилизованным странам. Граф понимал, что если даже собрать конституционное большинство в Лойя Джирге – а это две трети, – то оставшаяся одна треть никогда не смирится с проигрышем. И этого будет достаточно, чтобы началась гражданская война.

Но если стремиться собрать абсолютное, стопроцентное большинство – Лойя Джирге ни к чему не придет никогда. Просто потому, что, если вождя каждого афганского племени спросить, кто, по его мнению, достоин править Афганистаном, он ответит – я. А так как Афганистан один, удовлетворить запросы всех племен совершенно невозможно. Тем более что надвигается еще один раскол. Афганцы больше ста лет жаждали воссоединиться с пуштунами, которых отрезала от Афганистана линия Дюранда. Теперь же, когда объединение состоялось, коренные пуштуны крайне негативно отнеслись к амбициям новообретенных братьев, особенно к амбициям племени Африди. Вот тебе и еще один раскол – «коренные» против «понаехавших».

Так что единственным выходом из ситуации, по мнению генерала, было установление в Афганистане власти Его Императорского Величества Николая Третьего Романова…

Если королем Афганистана будет один из вождей племен, начнется все то, что было и до прихода англичан. Став королем, он рассует по всем своим постам своих родственников и соплеменников, потому что это требует принцип «нанга», единства со своим племенем. Если он не сделает этого, он будет «бинанга», то есть подлецом. И в таком случае он потеряет связь со своим племенем, его не будет уважать и поддерживать свое племя, не будут уважать и поддерживать чужие – как поддерживать подлеца? Обнаглевшие и малограмотные представители победившего племени начнут угнетать другие племена просто потому, что власть в Афганистане берется именно для этого. А проигравшие племена возьмутся за оружие. И ни о какой нормальной сменяемости власти нельзя будет говорить – да и зачем она здесь, сменяемость власти? Пограбил сам – дай другим пограбить, так, что ли?

А вот если королем Афганистана станет русский Император – дело совсем другое.

Наличие русского на высшем посту парадоксальным образом не делает проигравшими никого, потому что главное, это чтобы не выиграли другие. Русские находятся вне межплеменных разборок, поэтому и спроса с них никакого нет. Они просто здесь чужие. Опыт Кавказа, Турции, арабского Востока времен замирения показывает, что русских ненавидят, но в то же время предпочитают за правосудием идти к русским.

Быстрый переход