Та самая простота не станет для Эша компенсацией за поражение. Возможно, он отнесся к просьбе Марка с излишним вниманием.

— В Шептоне всегда тихо, — почти с горечью произнес Марк.

— Потому что Шептон умирает. — Эш пришпорил лошадь, и в этот же момент ветер стих. Задуманное как легкое ободрение прозвучало слишком громко. Он пустил лошадь по дороге к поместью.

Следом рысью поскакал конь Марка.

— Я знал, что ничего еще не закончено, — бросил через плечо Эш. — После Ричарда и Эдмунда Далримплов, которые больше не имеют прав наследования, ты четвертый в списке наследников титула герцога. Твои шансы велики. И будут расти.

— Значит, вы так определяете результат своих действий за последние годы? «Больше не имеют прав наследования»?

Эш проигнорировал едкое замечание.

— Ты молод. И красив. Не сомневаюсь, в Сомерсете найдется не одна прелестная молочница, которая пожелает познакомиться с молодым человеком, стоящим в шаге от герцогства.

Марк натянул поводья и остановился в нескольких ярдах от ворот.

— Скажите. Скажите, что вы сделали с Далримплами? С тех пор как все это началось, из вашего рта вылетают лишь ругательства. Если вы и могли заставить себя изъясняться прилично, то никогда не пытались.

— Боже! Ты ведешь себя так, словно я их убил.

Взгляд голубых глаз Марка стал напряженным. Эш не удивился бы, если подобное настроение подтолкнуло брата выхватить из сумки у седла острый меч, занести его над головой и потребовать отречься от Эдема навеки. Отражаясь от блестящего клинка, солнечные лучи рассыпались бы золотыми брызгами в светлых волосах.

— Скажите, — повторил Марк.

Брат крайне редко высказывал свои требования. Эш готов был дать брату все, что тот захочет, если бы тот… захотел.

— Хорошо. — Их взгляды скрестились. — Я представил доказательства заключения первого брака герцога Парфордского, таким образом, его второй брак был признан незаконным, а он объявлен двоеженцем. Дети считаются незаконнорожденными и лишены права наследования. Это дало возможность ненавистному пятому двоюродному кузену, то есть мне, стать единственным действительным наследником. — Эш вновь пришпорил лошадь. — Я ничего не сделал Далримплам. Просто рассказал правду о том, как много лет назад поступил их отец.

И он не собирается извиняться за это.

Марк фыркнул и поскакал за братом.

— Не следовало так поступать.

Но он поступил. Эш не верил в предсказания и прочую спиритическую ерунду, но временами у него возникали… предчувствия, пожалуй, хоть это слово тоже отдавало оккультизмом. Он предпочитал считать, что обладает развитой интуицией, некими почти животными инстинктами. Скрывавшийся в глубинах его души дикий зверь, способный различать честность и порядочность в поступках людей, не утратил свои способности под воздействием многих лет, потраченных на получение образования.

Когда он узнал о Парфорде, в голове явственно вспыхнула мысль: «Если я стану герцогом, то смогу избавить братьев от тюрьмы, которую они сами для себя выстроили».

Тяжкое бремя, довлевшее над ним, перевешивало, и даже положенное на другую чашу глубокое моральное удовлетворение не позволяло добиться равновесия. Потерявшие наследство Далримплы ничего не значили для него. Особенно после того, что Ричард и Эдмунд сделали его братьям. Истинная правда, он не проронил и слезинки в связи с их поражением.

Слуги заняли свои места и, когда Эш выехал на подъездную аллею, замерли в ожидании. Они были хорошо обучены для того, чтобы позволить себе любопытные взгляды, и достаточно услужливы и вежливы, чтобы излишняя строгость повлияла на их манеры.