– Проводил? – спросил Вишня вернувшегося лейтенанта.

– Так точно, дошла до своего дома, никуда по дороге не заходила, ни с кем не общалась. По дороге ее несколько раз останавливал комендантский патруль. При проверке документов вела себя спокойно и уверенно.

– Понял. Теперь слушай меня очень внимательно. Брать диверсантов я буду в доме. Твоя задача – сидеть тихо и ни при каких обстоятельствах не дергаться. Как услышишь их, подашь мне сигнал и будешь прикрывать меня снаружи. Усек?

– Я с вами, – прошептал лейтенант.

– Повторяю задачу, – начал закипать Вишня. – Лежишь здесь, как появятся – подаешь условный сигнал, и все. Сейчас твоя главная задача – не обнаружить себя, – тоном, не терпящим возражений, сказал он, снимая с себя плащ-палатку. – Все, я пошел.

Вишня, хоронясь в тени дома, подошел к крыльцу и условным стуком постучал. Дверь сразу распахнулась.

– А вот и я, – широко улыбнулся Вишня.

Он взял оторопевшего от неожиданности обходчика за шиворот, развернул лицом к двери и, придав ему небольшое ускорение легким толчком в спину, отправил в комнату. Вошел сам и быстро закрыл за собой дверь. Усадив ошалевшего старика на стоящий в углу потертый диван, быстро подошел к окну и, плотно задернув занавески, уселся напротив него на единственный колченогий стул, стоявший около печки.

– Ну, давайте знакомиться, что ли? – тихо сказал старший лейтенант, поднеся к самому лицу обходчика свое раскрытое удостоверение. – Ваши фамилию и имя не спрашиваю. Янис Калнс, тысяча девятьсот семьдесят третьего года рождения. Все верно? Когда ждете гостей? Советую отвечать быстро и правдиво, хотя ваша судьба, по правде говоря, нас мало интересует. Врать я вам не буду, свою расстрельную статью за измену Родине вы уже заработали.

– Родине? – каким-то странным булькающим голосом спросил старик.

– Именно так, – ответил Вишня. – Повторяю вопрос – когда ждете гостей?

– Я вам больше ничего не скажу, будьте вы прокляты! – сжал старик кулаки.

– Почему-то я так и думал, – пробормотал Вишня, встал со стула и с короткого замаха ударил обходчика по шее.

Тот хрюкнул и завалился на диван. Вишня уложил его на подушку, накрыл одеялом и посмотрел на часы.

«Половина четвертого утра, пора бы им уже и появиться», – подумал Вишня, задумчиво глядя на гудящее пламя в печи.

Крик филина раздался в 5.10. Вишня поднялся со стула и, поставив на боевой взвод оба пистолета, пружинистой походкой подошел к двери и встал слева за вешалкой. Раздался условный стук в дверь, Вишня включил свет на крыльце, повернул ключ в замке и быстро вернулся в комнату, впуская ночного гостя. Близоруко щурясь со света, человек прошел мимо Вишни прямо к дивану, на котором лежал обходчик.

– Kas nesveicinfs, Janis? – спросил он, тронув лежащего за плечо.

В это время, видимо, осмотревшись снаружи, вошел второй. Вишня нанес ему короткий и точный удар по сонной артерии и, подхватив падающее тело, из-под него выстрелил. Стоящий у кровати и обернувшийся на шум диверсант, вскрикнув, упал на пол, двумя руками зажимая рану на бедре. Вишня прыгнул вперед и нанес ему удар рукояткой пистолета в голову. Забрав оружие и документы, старший лейтенант быстро перетянул раненому простреленную ногу выше раны, связал ему руки за спиной. Пора было заняться вторым. Именно в этот момент снаружи треснул пистолетный выстрел.