– Понравилось. – Дерзко отвечает Оксана, за что получает пощёчину.

 – А мне нет. Ты хорошая шлюха, Оксана, но не стоишь тех денег, которые мне должна.

 В её глазах ни капли удивления или сожаления. В них ничего нет, маска, непроницаемая, такая же, как и у её бывшего мужа. Тот же пустой взгляд, словно под гипнозом, нечитаемый. Как же она на него похожа, не зря когда-то выбрали друг друга.

 – На выплату долга по условию контракта у вас четыре дня. Предлагаю начать сейчас.

 После этого он отпустил её руки, а она поднялась, одна нога замлела или просто запуталась, и сразу слезть со стула не удалось, но Оксана держалась до последнего, с уже привычным равнодушием выдохнула и вторая попытка удалась, теперь она стоит рядом, а ему холодно и одиноко… без неё.

 – Я могу идти?

Её голос звучит сухо и отстранённо, не так, как он хотел бы. А что он хотел, не знал и сам, но только не этого. Она развернулась и сделала несколько шагов, стояла спиной, ждала ответа. Но ответа не было, Игорь ещё не решил, чего он хочет, наверно, никогда её не отпускать, но возможно ли это? Глянул на открытую шею, плечи, на прямую спину, желание разыгралось с новой силой мгновенно. И снова злоба, откуда её столько?.. Непокорная Оксана, почему она такая… сильная, неужели всегда была такой, или всё же хорошие учителя? А-а… к чёрту! Всех, и её в первую очередь! Резко поднялся, схватил её за шею и наклонил, прижимая щекой к столу. Она сдавленно крикнула, видимо, не рассчитал, ударил, но сейчас было не до этого. Задрал подол платья, забрасывая его на спину, погладил нежную кожу на ягодицах. Резкий удар, красный след от ладони и снова сдавленный, но уже скорее, писк, чем крик. Ещё удар, но она уже подготовилась, Игорь даже почувствовал, как грудь наполнилась воздухом и теперь Оксана не издала ни звука.

 – Кажется, ты просила жёстко, да, детка? Ну, извини, за четыре года понятие жёстко изменилось. Придётся терпеть.

 И резко вошёл, бить больше не хотелось, да и смысла нет, когда нет отдачи. Он хотел, чтобы попросила, чтобы остановила, чтобы заплакала, наконец. Да, сломать, растоптать, тогда будет проще забыть, она уже не будет идеальной мечтой, она станет как все, обычным ночным развлечением, каких у него множество. Заметил, как Оксана ухватилась пальцами за край стола, когда движения стали слишком сильными, толчки мощными. Любовался на её спину, на талию, за которую сейчас держался, такая тонкая, кажется, одно неверное движение и сломается, только не сломается, потому что Оксана не женщина, она кремень. Видел, как по бедру тонкой струйкой стекает его сперма, он ведь даже не подумал о предохранении, и сейчас не хочет думать. Этот раз должен запомниться им обоим. Сколько раз после их первой ночи он гнался за этим ощущением тепла и полёта, скольких перепробовал, но результат всегда был одинаковым. Даже подумал, что тот незащищённый секс был как наркотик, первый раз никогда не повторяется, а теперь знал, что повторяется. Она его наркотик и больше никто не нужен. Гладил спину, шею, плечи, вдалбливался в тело, но больше она не издавала ни звука. Чувствовал её напряжение и раздражался всё больше. Он хотел, чтобы она получала удовольствие, чтобы просила о продолжении, но её чёртова гордость и его упрямство всё испортили. Был только секс, похотливый, животный секс. Никаких чувств.

 Когда кончил второй раз, не смог отойти от неё. Разумом понимал, что больше не притронется, чувство вины заглушило все остальные, но и отпустить не мог. С собой боролся, но безнадёжно. Отдышался, отошёл, Оксана спокойно поднялась и поправила юбку. Бросила на него колкий взгляд, почему-то показалось, что она над ним смеётся.

 – Что-нибудь ещё? – Ещё и бровь изогнула, это невозможно!

 Если бы не было так противно за себя, рассмеялся бы над её поведением. Как заправская шлюшка, отряхнулась и готова идти дальше.