– Что именно интересует? – Удивительно, но Оксана не испугалась подобного вопроса, может, она вообще не воспринимает его всерьёз?

 – Не знаю, о семье.

 – Лучше ты о своей. Сложно рассказывать о людях, которых ты никогда не видел и, наверно, не увидишь.

 – Да о своей тоже как-то нечего рассказать. Мама всю жизнь занималась домом и собой. Отец работал. Два года назад у него случился инфаркт и он умер.

 – Андрей мне ничего не говорил.

 – Думаю, вы обо мне вообще мало беседовали, – с долей сарказма заметил Игорь и Оксана смутилась, – наши отцы были близнецами, мечтали, чтобы мы дружили так же близко, как и они сами. Дружить так же не вышло, отец слишком долго выбирал любовь всей своей жизни, и я получился у него поздним ребёнком. Ему было за тридцать, когда он мать встретил. После него остался бизнес, но я им не занимаюсь. Отец Андрея после случившегося тоже отошёл от дел, переложив всё на сына. Так и живём. Пересекаемся, по мере возможности. Андрей меня поддерживает в спорте. Мать против, говорит, что и так все мозги отшибли. – На этом он замолчал и ухмыльнулся. – А ты всё-таки за меня тогда болела.

 – У меня не было выбора. Я же не садистка, чтобы болеть за того амбала. Как ты вообще решился выступать против него?

 – Финал. Тут мы уже ничего не решаем. И я его всё же сделал. Сильно переживала? – В глазах парня появился блеск, взгляд зажегся, он хотел услышать, что Оксана о нём думает.

 – Да, особенно когда тебе бровь разбили. Ты, кстати, для бойца отлично выглядишь.

 – В смысле? – Он даже заёрзал на стуле, так важен был этот момент, хотя Оксана и держалась спокойно, чувствовал её интерес.

 – В смысле лицо. Я не много знаю о кикбоксинге, но всегда казалось, что нос точно должен быть сломан… и не раз.

 – А он и сломан. Это пластика. То есть коррекция… не знаю как правильно, но суть в том, что это мой нос, но несколько раз вправленный.

 – Тогда понятно. – Поёрзала на стуле, удивляясь, как с ним легко. – А как насчёт общепринятого правила, вроде как реальные мужики морду не перетягивают? – Задевая Игоря, от удовольствия даже губу закусывала.

 – А я не люблю правила. – Проговорил с вызовом. – Я поступаю так, как хочу.

 Своё «хочу», сказал с придыханием от которого по телу разбежались тёплые волны внутри и неприятные мурашки снаружи, да так сильно, что и короткие волоски на руках встали дыбом. И у самого реакция последовала незамедлительная, и совсем недавно опавший орган принял боевую стойку.

 – Тебе пора одеться, если не хочешь, чтобы я тебя изнасиловала. – Тихо сказала Оксана, глядя парню прямо в глаза, и в её словах не было ни грамма фальши и только осознание того, что она этим сделает только хуже, останавливало.

 – А может я и хочу? – Изогнул он одну бровь и улыбнулся уголком губ с той же стороны.

 – Я в душ!

 Вскочила с места и громко взвизгнула, когда Игорь попытался поймать, хорошо, хоть посадила этого нахала к стене, и он не дотянулся.

 – Одевайся, – крикнула уже из-за двери, – выяснили же, что халат мой.

 Как только дверь за её спиной захлопнулись, задохнулась потоком воздуха, закрыла глаза, припав спиной к стене. Жарко было неимоверно, как только отлипла от кафеля, глянула на себя в зеркало и обомлела: красная, как рак, и чувство удовлетворения… не понятно отчего… просто хорошо… когда он рядом.

 В ванной намерено задержалась подольше, не известно зачем, вряд ли мальчик уснёт, не в том настроении они расстались, да и по времени – десяти нет.