– Знайте, я все вижу! Помните, как в сказке: «Не садись на пенек, не ешь пирожок!» – С этими словами генерал растаял.

Майор то ли застонал, то ли всхлипнул. И лифт поехал вниз. Выйдя из здания ФСБ, Глеб ринулся к «жигуленку». Он старался не хохотать, ибо знал, что, начав, не скоро остановится. Ему следовало пулей нестись в школу: Дашка, небось, заждалась.

Пройдя по опустевшему коридору, Светлана заглянула в кабинет английского. Даша с книгой в руке сидела за учительским столом. Входя, Светлана полюбопытствовала:

– Что читаем?

В зеленых Дашиных глазах заплясали искорки.

– Когда входишь, принято здороваться. Тебя в школе не учили?

– Привет, – сказала Светлана.

Даша отложила американский детектив.

– Садись, Сычова, докладывай: кто прислал и с каким заданием?

Светлана улыбнулась.

– Дашка, прекрати.

Даша строго на нее посмотрела.

– Будешь пререкаться, я раздумаю тебя удочерять. И косички тебе заплетать будет некому. Кто тебя послал? Пароли, явки, шифровальные коды.

Светлана, смеясь, опустилась на стул.

– Стас меня там подменил. Велел тебя покараулить. Я говорю: «Ну ее на фиг, эту Дашку!» А он: «Поезжай, а то разведусь». Вот пришлось.

Даша кивнула.

– Тронута. Как там у вас?

Светлана расстегнула кожанку.

– Последняя квартира осталась: в двух пусто.

– Надежда, значит, есть, – вздохнула Даша. – Как Такэру? В бой, небось, рвется?

Светлана кивнула с улыбкой.

– Мировой парень. «Давайте, – говорит, – организуем мафию добрых людей». Калитин прямо отпал.

Даша хмыкнула.

– Мафия добрых людей – проект века! Сам, что ли, сочинил?

Светлана качнула головой.

– Сато, брат его, додумался.

Даша тряхнула «конским хвостом».

– Интересно живете. А я сижу – детектив мусолю: тишь да гладь, божья благодать.

Серые глаза Светланы потускнели.

– Насчет благодати вряд ли. «Мерс» Куроедова у ворот. Я проходила – не отреагировал. Тебя, гнида, поджидает.

Даша встала и прошлась по классу.

– Черт, скорей бы ты его замела!

Светлана в досаде развела руками.

– Заметешь тут! Через день-другой дело вообще на хрен прикроют! Пойду-ка его хоть подергаю…

– Сиди! – вскричала Даша. – Двинешься – придушу!

Обе они повернулись к окну, обрамлявшему клочок пасмурного неба. Дождь, который с утра собирался, но не шел, словно шантажист, давил на психику.

Куроедов развалился в «Мерседесе» рядом с начальником охраны, хмуро ворчавшим:

– Володь, у меня в животе революция.

Толстяк благодушно отмахнулся.

– Тебе только бы жрать. А любовь как же?

– Достал, гвоздь мне в печень! – огрызнулся Гаврилыч. – Может, ее там уже нет! Может, она дома давно!

Куроедов протянул сдобную ладонь.

– Спорим? Если туда Сычиха прошмыгнула, Дашенька точно там.

– Не факт. Может, Сычиха приперлась к своему физруку.

– Чушь. Уроки закончились, физкультурнику там делать нечего. А Дашенька, как пить дать, ждет своего французика, которого наш Юрик мурыжит на Лубянке. Вот Сычиха и примчалась морально поддержать подругу. Любовь моя там, Гаврилыч, и скоро выйдет. Куда ей деваться?

Начальник охраны испустил вздох.

– Замонал своей любовью! Чердак у тебя снесло!

Куроедов откинул волосы со лба.