|
— Это началось, когда мы еще были маленькими, — Дезидерия кивком головы указала на кучку кубиков, перьев и других небольших предметов, которые Дэвид предложил Рондо. — Существует также игра, во время которой прячутся сладости и другое, чтобы мы все это отыскали, а потом более трудные задания, при которых прячутся доказательства или одна группа от другой. За этим следует довольно напряженная психическая тренировка нервов — дыхания, концентрации, мы час за часом контролируем дыхание и медитируем. Мы учимся психически влиять на тело снаружи и изнутри. Конечно, происходит всякое, прежде чем нам позволяют увидеть матрикс. Когда мы будем в состоянии контролировать все наши естественные способности, мы начнем работать с матрикс-камнями, сначала с небольшими.
Дэвид обнаружил, что многое из того, что он услышал, напоминает древнюю, традиционную тренировку йогов, которая все еще использовалась некоторыми группами землян по религиозным соображениям или как путь к самосовершенствованию. Он оставил любопытство на время, когда он на досуге сможет оценить все услышанное. Весь вечер Дэвида угнетали неясные, раздраженные голоса. Керал, хотя и нервничал, был тих и сдержан. Ему отвели в больнице комнату рядом с комнатой Дэвида, и так как это уже стало их общей привычкой, они вместе пошли обедать в кафетерий. Но Керал едва ли произнес и дюжину слов и не имел никакого желания зайти в комнату Дэвида и беседовать, как они делали это всегда Коннер тоже ни с кем не говорил. Молчание Керала не очень беспокоило Дэвида, но молчание Коннера беспокоило его. Если эта привязанность удержится, не сделает ли космонавт новую попытку самоубийства? Он вернулся к жизни для Мисси. Теперь она исчезла. Не унесла ли она с собой его интерес к жизни? К дьяволу Мисси! Теперь Дэвкд ожесточился. Он не мог и не хотел брать на себя ответственность за физическое и душевное благополучие каждого члена этого проклятого проекта! Это было детище Джексона — и он должен сам расхлебывать это! Прошло много времени, прежде чем Дэвид заснул. Странная иллюзия — он краем сознания ощущал голоса, которых он не слышал ушами. Они были похожи на отдаленные крики и всхлипывания, которые он, как ему казалось, сможет понять, если будет прислушиваться. Напрягая слух, он нервничал при мысли, что это начнется снова. Наконец он погрузился в нечто вроде легкой дремоты, когда дремлющий все помнит и сознает, что находится как бы на полпути между дремой и сном, качаясь от бодрствования ко сну и обратно. Дважды на него накатывало чувство, что он падает и снова поднимается. Тут сон слился со сном Коннера, Лицо Мисси, кошмарно искаженное от плача, появилось перед его глазами и чуждые руки Керала, обнимающие розовое тельце младенца, а вокруг в это время звучала странная мелодия. И внезапно Дэвида осенило, Он вскочил. Полуодевшись, он помчался… Пустой коридор. Позади него послышались быстрые шаги Керала. Белое от ужаса лицо, расширившиеся зрачки, придушенный голос: — Ты не сможешь там выйти! Дверь с треском распахнулась. Темная фигура вторгшегося, угрожавшего, — дыхание Мслоры замедлилось, кровь отхлынула от лица… Керал нагнулся, схватил, швырнул черную фигуру, ужасный крик — и вторгшийся ударился о стену, треск, грохот, звук ломающихся костей — и что-то умерло. Белое лицо Мелоры. Дэвид опытными пальцами приподнял веко, позвал на помощь Комната полна врачей, сестер. Рот ко рту женщины, дышать, дышать, дышать… — Я сменю вас, доктор Гамильтон. Отойти в сторону. Дыхание нормализовалось. Керал смертельно бледен. Младенец в руках, голос Керала: — Ему нужно помочь. Егo грудь не раздавлена, но я думаю, что сломано ребрo: — чувство хрупкого ребра под его рукой, судорожный, придушенный крик полузадушенного младенца, медленно возвращающегося к жизни… Люди склонились над мертвецом в коридоре. |
