- Я знаю, - серьезно ответила девочка. - Я все время за ней смотрю.

- Марианна, - Соболь попытался направить разговор в нужное русло. - Горзах слышит, что говорят орки. Может он слышал, куда нас везут?

- Я уже спрашивала. Орки сами не знают. Говорят, что знает только шаман. А разговаривать с Горзахом они не хотят, они больше не считают его орком.

Соболь и сам это заметил. Мальчишки все время были вместе, и отношение к ним было одинаковое, хотя один был из ненавидимых всеми эльфов, а другой их сородич.

- А он не слышал, почему нас не убивают? - вступила в разговор Алмаз. - Зачем мы им?

Марианна лишь отрицательно покачала головой.

- Нет. Об этом тоже никто не знает. Может только шаман.

Орк-охранник, задремавший у костра после еды, наконец заметил, что Марианна разговаривает со взрослыми. Он прикрикнул и хлестнул плеткой по земле, показывая, что ждет пленников, однако вставать не стал, поленился.

- Я пойду, - вскочила девочка. - А то вас опять изобьют.

Радан проводил девочку взглядом и повернулся к Алмаз:

- Похоже, мы им зачем-то нужны. Нас не убьют, пока не привезут в нужное место.

Говорил он тихо, стараясь, что бы орк у костра не услышал. Девушка отвечала также тихо:

- Я тоже так думаю. Хотя сначала решила, что это все из-за твоего пергамента.

- Я тоже так думал, - прошептал Корад. - Может, тот кто заказал нас, сам не знает про эту штуку. Разговорить бы шамана.

Орк опять прорычал, и сделал вид, что встает. Пленники замолчали и отвернулись друг от друга.

Радан действительно не понимал, почему у него не отобрали мешочек с артефактом. Ведь именно его, он посчитал главной целью охоты и нападения на них. Но орки, забравшие у него все - свою саблю он недавно видел у самого Борезги - не тронули спрятанный под рубахой мешочек. Почему это так, он не догадывался и понимал, что вряд ли узнает, пока их не привезут на место. Иногда он думал, что их захватили случайно - но тут же сам опровергал себя. Орки явно охотились на них, это доказывал весь ход событий.

Соболь вздохнул и, разминая, пошевелил связанными руками. Веревки растянулись и теперь уже не так сдавливали вены. 'Еще немного, и я привыкну все делать связанными руками', - усмехнулся он. Его внимание привлекло необычное оживление, вдруг начавшееся в лагере - орки сбивались в небольшие компании и что-то обсуждали. Потом все потянулись к центру, туда, где были костры командиров и шаманов. Радан опять пожалел, что не знает языка орков, но по общему эмоциональному настрою понял, что орки чем-то встревожены. Он не знал, что выехавшие на разведку воины принесли очень плохую весть - впереди по ходу движения тысячи, были найдены свежие следы лошадей и людей.

Оркам повезло, что в дозоре оказался воин до этого ходивший в поход на юге. Он и узнал следы - это были хозяева этих степей, вольные кочевники. Сами орки тоже были равнинными жителями, но их степи - с буйной высокой травой, были совсем не такими, как здешние - почти всегда желтые, с большими потрескавшимися от жары проплешинами солончаков. Иногда они встречались со своими соседями, и вынесли из этих встреч одно - лучше не связываться с этими дикими племенами.

Простодушные дикари реагировали всегда прямолинейно - на доброту добротой, а на зло еще большим злом. Их главное правило гласило - нельзя оставить неотомщенным причиненное зло. Поэтому месть занимала очень большое место в их жизни. Когда не было внешних врагов, они сводили счеты между племенами, иногда полностью вырезая какой-нибудь род, но, если появлялся обидчик из чужаков, тут же забывались собственные распри и начиналась война против общего врага. При этом до полного отмщения.

Оркам ничего не стоило раздавить этих воинственных наездников - мощь Орды была несравнима с силами диких племен - но для этого надо было сначала найти их и заставить биться.