- Видишь ли, я связан с армией и иногда занимаюсь вербовкой новобранцев.

- Если, вы хотите, чтобы я пошел в солдаты, то вы не по адресу. Я не могу.

- Ты погоди, не отказывайся сразу. Мне нужны люди для специальной работы. Их, конечно, можно назвать солдатами, но воюют они, чаще всего в одиночку. При этом они неплохо зарабатывают, - Славуд улыбнулся. - Столько, что могут есть мясо даже на завтрак.

- Вы из Тайной Службы?

- Тише, тише, - инспектор оглянулся. - Не надо упоминать это ведомство всуе. Я не буду подтверждать или опровергать твою догадку. Обо всем узнаешь, как только примешь мое предложение.

- Я, действительно, не могу быть солдатом, - парень смело глядел в глаза агента. - Я трус.

Корад поперхнулся и прикрыл рот платком.

- Прости, не расслышал. Кто ты?

- Я трус, - снова повторил Соболь.

- А вот это, то, что я видел полчаса назад? Когда ты ввязался в драку с голыми кулаками с тремя подонками? При этом они ведь тебя не трогали, я видел - они пристали к тому крестьянину с детьми.

- Да, это так, - юноша замялся. - У них же не было оружия. И просто нельзя же давать зажравшимся скотам грабить честного человека. Он все лето горбатился на своем поле, сейчас продал свою кукурузу, а эти заберут его деньги? Нет, это не честно.

- Молодой человек, - агент смотрел на парня как на диковинку. - Я прожил жизнь и знаю, что эти, как вы правильно их назвали, скоты, убили бы вас за милую душу и никто здесь не вступился бы за вас. Даже тот крестьянин, я видел - как только вы сцепились с бандитами, сразу сбежал из корчмы. И, кстати, а почему вы не воспользовались своей саблей?

- Я же сказал, у них не было оружия. Не буду же я рубить безоружных.

- Юноша, вы меня удивляете все больше и больше, - инспектор удивленно качал головой. - Значит, говоришь - трус.

Соболь кивнул. Корад не выдержал и засмеялся.

- Мне бы с десяток таких трусов и, тогда, я бы никого не боялся.

Увидев, что парень снова готов обидеться, он остановился.

- Все, все, прости, давай серьезно. Я, все равно, готов тебя взять. Скажем так - с испытательным сроком - если ты вдруг, действительно, окажешься тем, кем себя считаешь, что ж - мы расстанемся.

- Можно я подумаю?

- Думай до конца ужина. Ответ мне нужен сегодня, так как, возможно, завтра меня здесь уже не будет.

- Хорошо. Я скажу.

- Тогда давай навались. Нога великолепна.

Соболь устал, но попросить отдых, было выше его сил. Раз Корад может, значит и я могу, он вскинул саблю и опять бросился в атаку. Агент улыбнулся, шагнул в сторону, и, вдруг, его прямой узкий меч уперся острием в горло юноши.

- Черт! - выругался тот. - Да как же это?

Славуд казался Соболю очень старым - хотя тому едва минуло сорок лет. Для девятнадцатилетнего парня сорок казалось концом жизни. И то, что он никак не может победить этого старика бесило его.

- Я тебе уже говорил - ты слишком увлекаешься. Я тебя обманываю, показываю, что открыт, ты веришь и опять нарываешься. Включай мозги.

Корад подошел к дереву, где лежали снятые с лошадей сумы, достал тряпку и протер меч.

- Все. Хватит на сегодня. Давай, пообедаем, вечером еще занятие по основному делу.

Он спрятал меч в ножны и положил оружие возле сум. Соболь тоже убрал саблю и занялся делами: расстелил плащ, заменявший им стол, и выставил немудрящие закуски. Насколько привередлив был Славуд, попадая в очередной город и обедая в дорогом заведении, настолько же неприхотлив он был в походе. Обходился тем, что было у них в этот раз. Надо отдать ему должное, голодать, как во время своего прежнего одинокого странствия, Соболю не приходилось.

Казной инспектор был не обижен, в городах они ели и ночевали в гостиницах, которые лесному жителю казались не беднее дворца. Попадались даже такие, где в комнатах вода шла из крана в стене, а помыться можно было в специальной комнате прямо в номере.