Степан поднял руку к лицу, и сумерки исчезли.

«Странное дело, — подумал он, — куда девалась жажда? Мне почти не хочется пить».

Он остановил взгляд на узком графине с вишневого цвета жидкостью.

— Вы уже выпили два таких графина, — сказал человек в очках. — Но если хотите еще…

Степан покачал головой.

— Где я нахожусь? — резко спросил он.

— У друзей, господин Бакшеев, у ваших друзей! — воскликнул незнакомец.

— Я настоятельно требую встречи с советскими представителями, — сказал Степан.

— Ну зачем так торопиться? Мы выяснили, что вы действительно есть Степан Бакшеев. Наши сотрудники несколько поторопились… Теперь вам лучше чем кому-либо, понятно, как это неосторожно — торопиться.

— Я продолжаю настаивать, — сказал Бакшеев.

— Видите ли, — продолжал человек в очках, — нам стало известно, что вы биолог, специалист по головоногим моллюскам и китообразным…

— Какое это имеет значение в данной ситуации?

— Не хотите ли пить? Ах, простите, я забыл предложить вам завтрак. Вы сможете подняться?

Завтрак подали сразу, он был изыскан и обилен, но Степан поел немного, хотя с трудом сдерживал желание проглотить принесенную еду.

Когда убрали посуду, Степан узнал, что от него требуется несколько консультаций по ряду биологических вопросов, связанных с его специальностью. Это совсем недолго, а потом его отправят домой.

— Считайте, что этим вы отплатите за наше гостеприимство, — ласково улыбаясь, сказал человек в очках. — А сейчас отдыхайте, работу начнем завтра. Хотите почитать? Я пришлю вам русские книги. Чехов, Достоевский? Хорошо?

До вечера Степан Бакшеев валялся в постели, бездумно просматривая «Братьев Карамазовых», книга была издана на русском языке в Харбине. Когда за широкими решетчатыми окнами стало темнеть, его охватил страх.

Принесли ужин. Степан сказал пожилому японцу-слуге:

— Прошу вас, не выключайте на ночь свет. И если можно, снотворное…

Старик кивнул головой.

Утром пришел человек в очках. Он принес Степану новую одежду, вежливо пожелал доброго пути, проводил до выхода и простился у крыльца небольшого домика.

«А где тюрьма?» — подумал Степан, и тут к нему подошли два крепких парня в светлых костюмах.

Они взяли его под руки, как берут больных, бережно и аккуратно, и повели к большой легковой машине, стоявшей поодаль.

Ехали часа полтора-два. Бакшеев прикидывал время по солнцу.

Они проехали город, два небольших поселка и там, где дорогу пересекло шоссе, остановились.

— Извините, — сказал один из сопровождавших, — мы завяжем вам глаза. Во избежание неприятностей советуем не пытаться срывать повязку.

Он поднес к лицу Степана черный платок, ловко набросил его — повязка плотно охватила глаза.

Степан почувствовал, как сбавила ход машина и через минуту остановилась.

— От господина Каваматы, объект «Ниссан-мару», — сказали с переднего сиденья.

Послышался короткий окрик, машина медленно тронулась.

Когда Степана вывели из автомобиля, он ощутил на лице ласковое прикосновение влажного теплого ветра. Резко пахло гниющими водорослями.

«Море, — подумал Степан, — море…»

Его тронули за локоть, предлагая идти, и Степан принялся считать шаги, двенадцать — прямо, свернули налево, еще двенадцать, теперь направо и, кажется, вниз, девятнадцать шагов… Проводники, держащие Степана под руки, остановились.