— Что это? — спросил он Аритомо Ямаду. — Вы работаете с дельфинами? Зачем?

Аритомо Ямада пожал плечами.

— Я должен вам все показать. Рассказывать — прерогатива господина профессора…

* * *

После посещения океанариума Степана Бакшеева не беспокоили целый день. А к вечеру пришел Аритомо Ямада и принес статью американского ученого «О загадочных свойствах кожи дельфинов».

— Это интересно, — сказал Аритомо Ямада. — Ознакомьтесь, пожалуйста.

Этой статьи Бакшеев раньше не видел. Американец обратил внимание на то, что дельфины непостижимым образом уменьшают завихрения при движении в воде и развивают такую высокую скорость, что она явно не соответствует силе их мускулов.

Ученый предположил, что поток воды вблизи хвоста плывущего дельфина движется назад относительно окружающих слоев воды, а задняя часть тела дельфина уменьшает завихрения..

«Что ж, это понятно, — подумал Бакшеев, листая статью и вспоминая о «парадоксе Грэя», — попросту гидродинамические свойства тела дельфина гораздо более совершенны, чем в конструкции любого аппарата, созданного человеком для движения в водной среде…»

Он отвел глаза от статьи и покосился на Аритомо Ямаду, стоявшего у стены. Ассистент рассматривал — или делал вид, что рассматривает, — копию с картины Сессю «Горный пейзаж».

«Не этим ли они здесь занимаются? — подумал Степан. — Разрабатывают оптимальную форму торпед и субмарин, изучая особенности строения тела дельфинов…»

— Гидродинамические свойства тела дельфинов — вчерашний день науки, — словно прочитав его мысли, заговорил вдруг Аритомо Ямада. — Быстроходность этих животных обеспечивается не только формой и мускульной энергией хвоста.

— Вы имеете в виду строение кожи?

— Да, и в той статье, что вы держите в руках, говорится об этом как о каком-то откровении.

Аритомо Ямада усмехнулся, подошел к Степану и взял из его рук статью.

— Вот смотрите: «Нами установлено, что дельфины обладают специфической структурой кожного покрова с его гидрофобными, антитурбулентными и гасящими свойствами. Одной из причин столь быстрого движения их в воде является существование двигательного механизма кожи, сбивающего вихревые потоки вокруг быстро перемещающегося тела». Об этом мы знали уже несколько лет назад.

«Зачем он говорит мне это?» — подумал Степан.

— Вы ведь тоже работали над этой проблемой? — спросил его Аритомо Ямада. — Можете не отвечать, но я должен предупредить, что за вашими исследованиями постоянно следили. Впрочем, на деятельность профессора Ветрова, вашего шефа, режим секретности не распространялся. Не так ли?

— Верно, — сказал Степан Бакшеев. — Это верно.

— Ветров многое успел сделать, — продолжал Аритомо Ямада. — Он приблизился к решению главной проблемы, и если бы не эта его нелепая смерть…

Аритомо Ямада вдруг замолчал, пересек комнату Степана и опустился на татами.

«Стоп! — подумал Бакшеев.