— Конечно, все это так, я понимаю, и все же зрелище бесподобное. Вы-то к этому уже привыкли, а у нас с профессором Ветровым, к сожалению, не было «черного ящика» инженера Уэды.

После усвоения дельфинами команд «вперед» и «назад» Аритомо Ямада решил закончить урок.

— Хотите сигарету? — предложил он Бакшееву.

— Давайте, — сказал Степан.

Они закурили, наблюдая, как служители открывают ворота, соединяющие бассейны. Едва они были открыты, Фката-си и Фтирис выскользнули в общий бассейн.

На площадке, повисшей над одним из бассейнов и соединенной переходным мостиком с внутренними помещениями лаборатории, вдруг возникла фигура Косаку Хироси.

Патологоанатом неизменно улыбался.

— Господин профессор просит вас проследовать к нему, Ямада-сан, — сообщил он.

Аритомо Ямада отшвырнул окурок сигареты.

— Хорошо. Сейчас иду.

Косаку Хироси приветливо помахал Степану рукой и стал спускаться вниз.

— Как ваши успехи? — спросил он Бакшеева.

Степан пожал плечами.

— Работаем по программе профессора Накамуры, — сказал он.

— Аритомо Ямада — талантливый ученый, — заметил Хироси. — Мы учились с ним вместе в университете. Уже студентом он поражал профессоров своей эрудицией и оригинальностью мышления.

— Вы учились вместе? — спросил Степан.

— Конечно. Аритомо Ямада ничего не говорил вам обо мне? Скрытность — особенность его характера. Вы заметили, что он, мягко говоря, недолюбливает меня?

— Видите ли… — начал Степан.

— Нет, нет, я не жду ответа. Ваше положение весьма сложное, и мне не хотелось бы усложнять его еще больше. Дело в том, что еще в университете нам с Аритомо нравилась одна девушка. Нас было двое, и она предпочла меня. Я хотел жениться на ней, но вдруг выяснилось, что невеста тяжело больна. Это меня не остановило, но она не захотела выйти за меня замуж и покончила с собой. С той поры Аритомо Ямада стал считать меня своим врагом.

«Если он не врет, то Аритомо напрасно так бросается на Хироси, — подумал Бакшеев. — Возможно, его стоит привлечь на свою сторону».

— У меня в Японии старая, больная мать, — продолжал Хироси. — Ради нее я поехал сюда, на остров. Ведь здесь хорошо платят, и работа в лаборатории профессора Накамуры освобождает от военной службы…

— А мне казалось, что каждый японец считает честью для себя воевать за божественного императора, — усмехнулся Степан.

— Вы глубоко ошибаетесь. Многим моим соотечественникам не по душе эта война, — сказал Хироси. — Вы человек с другого берега, и я могу прямо сказать вам об этом.

«Уж не провокатор ли?» — подумал Бакшеев.

— И вот попадаешь в такое место… — Косаку Хироси обвел рукою вокруг. — В такое место, и рядом никого, с кем можно было бы поделиться своими сомнениями.

— Вы ведь приехали сюда с Тиэми Тода? — перебил его Бакшеев, уловив странное выражение его глаз.

— Да, с нею я работал в клинике в Иокогаме. Тиэми Тода хорошая девушка. Чем-то похожа она на покойную мою невесту. Но в последнее время она изменилась. Не понимаю, что с нею творится…

«Может быть, он действительно просто одинокий человек… Тогда ему по-настоящему плохо. Кажется, Косаку Хироси стоящий парень», — подумал Степан.