Фукис не вернулся. Он погиб в операционной, когда профессор Накамура и Косаку Хироси вторглись в его мозг, устанавливая в нем электроды.

После Фукиса взяли еще двоих. Смерть первого из них видел Степан Бакшеев; операция на мозге второго прошла успешно. Теперь дельфин слепо подчинялся сигналам особого передатчика. Их принимали вживленные в мозг антенны-электроды и управляли поведением лишенного разума дельфина. Профессор Накамура сдержал свое слово. Он превращал мыслящих обитателей океана в слепое орудие убийства.

После первой удачной операции Накамура распорядился подготовить Фаситора.

* * *

— И ты, дочь самурая, можешь защищать того, кто хотел поколебать могущество нашего государства?! Мои уши отказываются слышать это…

— Я не верю, чтобы этот человек мог сделать что-нибудь дурное людям.

— Каким людям?! О чем ты говоришь? Да, он собирался сделать добро. Но он коммунист, Тиэми Тода, а для них не существует ни высокого рода, ни сана. Я хотел использовать его знания на пользу Японии, а он пошел против меня. И потому должен умереть.

— Я прошу тебя, отец…

— Нет, нет! Он наш враг! И мне непонятно, почему тебя так волнует судьба этого русского.

— Я люблю его, отец.

* * *

«Крепко меня ударили, — подумал Бакшеев. — Ну и приемы у них…» Голова кружилась, ныла шея, он поднялся и подошел к двери, прислушался. Тихо. Бакшеев ощупал дверь, пытаясь определить хоть какое-то подобие запора. Но поверхность всюду была гладкой.

Ему почудилось вдруг, будто он слышит слабый отзвук далекого выстрела. «Показалось», — решил Степан и лег на спину, положив голову на жесткий валик.

Шаги в коридоре. Нет, это не часовой, это не его шаги, нет, не его… Степан приподнялся, опершись на локоть.

— По распоряжению майора Масаси Кэндо я должен доставить этого человека на допрос.

Степан узнал голос Аритомо Ямады. Он поднялся с жесткой татами и замер в ожидании.

— Необходимо предъявить письменный приказ, — сказал часовой.

— Вот он.

За дверью раздался короткий вскрик и послышался шум упавшего тела. Тяжелая дверь отошла в сторону, и на пороге Степан увидел своего друга Аритомо Ямаду. В руках он держал автомат. Скорчившийся охранник валялся у порога.

— Быстрее, Степан, быстрее! — проговорил Ямада.

— Давайте внесем его в камеру, — сказал Степан Бакшеев, показывая на охранника. — Он жив?

— Может быть.

Вдвоем они внесли охранника в камеру и закрыли дверь на запор.

— Теперь пойдем к профессору Накамуре, — сказал Ямада. — Нельзя допустить, чтобы он ускользнул. Мы захватим его врасплох, и тогда уже сами будем диктовать свою волю. Нельзя его упустить, нельзя!

Аритомо спустил предохранитель автомата, прижал его к бедру и пошел впереди. Степан последовал за ним, внимательно прислушиваясь к коротким фразам Аритомо, который рассказывал о событиях минувших суток.

Он начал с распоряжения майора Масаси Кэндо поставить охрану у помещений, занимаемых Тиэми Тода и служанкой Табэ. Аритомо Ямада не знал, что это приказ профессора Накамуры, и считал инициативой начальника охраны.

— Ее нужно освободить, — сказал Степан.

— Это мы сделаем, — ответил Аритомо. — Я приготовил три скафандра. В них мы уйдем с острова.

В это время Степан вновь услыхал приглушенный звук орудийного выстрела.

— Вы тоже слышите? — спросил он у Аритомо Ямады. — Мне не показалось?

— Конечно, нет. Это опять стреляют они.