После уроков она отправилась в прокуратуру и попросила сообщить о себе Левандовскому. Тот появился довольно быстро.

— Что-нибудь изменилось? — спросила его Вера.

— Пока нет, Вера Дмитриевна. Ваша сестра при внешней мягкости довольно упряма.

Это была чистая правда. Упиралась Лиза редко, однако если уж начинала, сбить ее было нелегко.

— Я должна с нею увидеться. Никакая моя записка не поможет. Почему нельзя? Чем я наврежу? Наоборот. Ваши сотрудники запишут весь разговор, и вы узнаете правду.

— Нельзя, потому что не положено, — спокойно объяснил следователь. — Есть определенные правила.

— Но вам наверняка позволят их нарушить, — попыталась схитрить Вера. — Вы же пользуетесь таким авторитетом!

— Потому и пользуюсь, что не нарушаю. К тому же, должен предупредить, не поддаюсь на мелкую лесть. Если б того требовали интересы правосудия, тогда да, мог бы пойти на риск и кое-что нарушить, но в данном случае необходимости не вижу. Впрочем, можете подать соответствующее заявление по инстанциям. Только учтите, волокита будет длиться довольно долго. Извините, Вера Дмитриевна, мне пора.

Он ушел, а Вера, не зная, как быть, присела на скамью. Через час-два рабочий день закончится, и следователь снова спустится к проходной. Вдруг ей все же удастся его убедить?

Около семи, уже после основного потока, Левандовский и впрямь показался на лестнице. Вера вскочила, преградив ему путь.

— Я прошу вас, Анатолий Борисович! — сказала она.

Тот обреченно вздохнул.

— Не разочаровывайте меня, Вера Дмитриевна! Вы производили впечатление такой разумной женщины, а теперь… Ну, чего вы добились пустым ожиданием? Я сейчас сяду в машину и уеду, а что вы? Побежите за мною пешком или возьмете такси? И даже если б вы были на машине, какой толк кататься за мной по городу? Вы ведь учитель, должны разбираться в людях. Когда я говорю «нет», это значит «нет», а не «быть может» или «когда-нибудь». Только зря потратите время.

Он развел руками и действительно, сев в машину, уехал. Вера тоже отправилась домой. А что оставалось делать?

У ее подъезда на лавочке маячили две смутно знакомые фигуры. Боже мой, Артем и Юра, мальчишки из одиннадцатого «а», ее воспитательского класса! Откуда им тут взяться? Вера работала не в том микрорайоне, в котором жила, поэтому видеть учеников во дворе дома было для нее в диковинку. Впрочем, как раз эта парочка вызывала лишь приятные ассоциации, и, когда б не ужасное настроение, Вера поболтала бы с ними с радостью. Артем шел на медаль, и, если ее не получит, то лишь по феноменальной рассеянности, а не по недостатку способностей. Способности у него редкостные, особенно к физике. Типичный будущий ученый, уже теперь несколько не от мира сего. Зато Юра — тот прагматик. Этому его научила жизнь. Неполная семья, мать библиотекарь и, хотя бьется, как рыба о лед, не способна обеспечить сыну даже минимально приемлемые условия существования. Он от нее подобного и не ожидает, твердо зная, что позаботиться о себе должен сам. Второй год активно подрабатывает.

Юра казался Вере самым взрослым в классе. Только ему могла прийти в голову мысль обратиться к ней со словами: «Вера Дмитриевна, вы разрешите мне пропускать некоторые уроки? В те дни, когда я очень загружен. А материал этот я разберу сам или, в крайнем случае, спрошу у Темки». Она, понимавшая его ситуацию, ответила: «А ты уверен, Юра, что потом не пожалеешь? Когда станешь готовиться в институт, выяснится, что у тебя большие пробелы, и их будет трудно восполнить». «А я не собираюсь в институт, — уверенно возразил он.