Ссылаться на обсуждения в социальных сетях — это еще более дурной тон, чем использовать в тексте слово «хипстер», но я не удержусь. На днях как раз одна знакомая в твиттере восторженно высказалась в том духе, что современные хипстеры есть прямые наследники советских шестидесятников. Я ответил ей, что она права, только ничего хорошего в этом нет. «Вы считаете, что хипстеры, в отличие от шестидесятников, конформисты?» — спросила она. Нет, разумеется, нет никакого «в отличие» — аудитория Капкова и аудитория Хрущева устроены примерно одинаково, и сказать, что кто-то из них меньший конформист, просто нельзя; обидно будет, если через пятьдесят лет о нашем времени будут вспоминать так же, как у нас принято о шестидесятниках — мол, был бунтарь Кирилл Серебренников и его бунтарский спектакль «Отморозки», нонконформист Бутман дудел в свой нонконформистский саксофон, а прораб духа Михаил Куснирович сажал свою прорабскую черешню в специально отведенных историей местах. Было бы действительно обидно, если бы информация о нашем времени дошла до потомков в таком виде, поэтому просто давайте где-нибудь запишем, вот я в этом тексте запишу — да, разумеется, аудитория Капкова — это такая же отвратительная комса, как и аудитория Хрущева пятьдесят лет назад. Люди, которые слушали своего Окуджаву в Политехническом (сейчас там Вера Полозкова обычно выступает), пока армия разгоняла демонстрацию в Новочеркасске, читали бунтаря Евтушенко («Наследники Сталина» — первая полоса «Правды», «Бабий Яр» — первая полоса «Литературной газеты»), пока армия разгоняла сталинистские демонстрации в Тбилиси и Грозном, ждали «возвращения к ленинским нормам» (это «модернизация», если в переводе на современный язык) — в общем, бунтовали так, как и не снилось современным хипстерам.

То есть не хипстерам, конечно, а аудитории Сергея Капкова, простите.

Поговори со мной о Скойбеде

Ульяна Скойбеда — странного вида женщина, брюнетка возрастом под сорок, но рассказывать об этом излишне, потому что Ульяну Скойбеду и без меня знают все блогеры и хипстеры. Все знают, что Ульяна Скойбеда — сорокинский персонаж, все знают, о чем она пишет сегодня и о чем писала вчера. Ульяна Скойбеда против Дины Рубиной. Ульяна Скойбеда против Владимира Познера. Ульяна Скойбеда против негров в русском футболе. Ульяна Скойбеда против Леонида Гозмана — это самое свежее и, видимо, самое знаменитое, потому что Ульяна Скойбеда не просто против Гозмана — она сожалеет, что нацисты не успели наделать абажуров из кожи предков российских либералов, «проблем было бы меньше».

И все, конечно, против Скойбеды. Борис Акунин считает, что «Комсомольская правда», в которой Скойбеда печатает свои человеконенавистнические речи, должна быть закрыта. Наталия Геворкян объявляет бойкот «Комсомольской правде» (видимо, до сих пор Наталия Геворкян начинала каждое утро со свежей «КП» и не исключала для себя возможности стать ее автором). Даже депутата Железняка возмущает написанное Скойбедой, хотя казалось бы. Скойбеда, Скойбеда, Скойбеда.

Мы с главным редактором «Комсомольской правды» Сунгоркиным друг друга не любим, но это не мешает мне признавать, что он — один из двух (второй &mda