Ричард был взбешен. Но теперь его холодный тон сменился официальным. Не глядя на Дженни и вообще ни на кого, он вернулся на свое место. Он уставился на ковер, как будто впервые увидел его. Он сел и вновь стал теребить драпировку кресла.

Мэйбрэй улыбнулся и снова переключился на молодую женщину, стоящую перед ним:

– Я задал вам вопрос, мисс Брайтон. А когда я задаю людям вопросы, я обычно получаю ответ.

– Я... я не поняла.

Она чувствовала головокружение. Но не хотела показывать слабость. Эта горилла не получит удовольствие, видя, как дрожит Дженни Брайтон. Она не собирается доставлять ему подобное наслаждение.

На лице "крокодила" появилась и исчезла улыбка.

– Я спросил: это вы убили Ли Саймингтона или же это сделал тот, кого вы наняли?

– Вы с ума сошли! – выдохнула девушка. Ее словно ударили обухом по голове. Она приложила руку к груди и чувствовала, что ее сердце бьется, подобно сердцу какой-нибудь маленькой птички или зверушки. – Вы отдаете себе отчет!..

– Да! – Он тщательно разглядывал ее лицо, пытаясь заметить следы виновности. – Сегодня утром ветеринар по имени Ли Саймингтон работал в этом поместье. В полдень его нашли мертвым у конюшен. Помимо Ричарда Браккера, вы единственная, кто знал об этом. А алиби мистера Браккера безупречно.

В комнате повисла тишина.

Дженни поняла, что все ждут, когда она заговорит. Но она не знала, что сказать. Как будто бы чья-то ледяная рука стиснула ее мозг и медленно сковывала его.

Она вся дрожала. Она терпеть этого не могла.

– Кому ты проговорилась об этом, Дженни? – спросил Ричард уже более спокойно и дружелюбно.

Она бросила на него взгляд.

Мэйбрэй продолжал в упор смотреть на нее.

– Доктору Хобарту, – выдавила она. – Я сообщила ему об этом за завтраком.

– Хобарту! – вырвалось у Ричарда. Кузен даже подскочил на кресле.

– Кому-нибудь еще? – спросил Мэйбрэй.

– Анне. Она в тот момент была на кухне. Она могла слышать нас.

– Ну как? – повернулся детектив к Ричарду.

– Если знала Анна, то она передала Гарольду, так? – Он обратился к старику.

– Да, сэр.

– Почему же вы нам не сказали об этом, а? – поинтересовался полицейский.

– Я не знал, что Дженни обвинят в подобном преступлении, – ответил слуга. – Вы не дали объяснения своим довольно необычным методам, когда пригласили ее вниз.

– Вы сообщили Коре, так? – обратился Ричард к старику.

– Да.

– Гарольд – один из тех старомодных слуг, кто считает своим первейшим долгом сообщать обо всем хозяйке или хозяину дома.

– Все ясно, – произнес полицейский, сидящий на кушетке. Он захлопнул свой блокнот.

– Не все, – возразил Мэйбрэй. – Каждый должен предоставить нам свое алиби, сообщить, что он делал в момент убийства. Если из этого ничего не прояснится, тогда все.

– Когда это случилось? – спросила Дженни.

Мэйбрэй сообщил:

– По словам судмедэксперта, между двенадцатью тридцати и двумя часами.

Девушка чувствовала, что детектив все еще настойчиво вглядывается в ее лицо.

– В четверть первого у меня был небольшой ленч. Я сидела в кухне и болтала с Анной до часу.

– Затем?

– Потом я отправилась в библиотеку и находилась там вместе с доктором Хобартом почти до двух. Он пригласил меня на сеанс гипноза с Фрейей. Сеанс прошел неважно. Я расстроилась и сразу после этого направилась к себе.

– В два она была в своей комнате, как и говорит, – подтвердил Гарольд.