– Я не создавал этот путь для тебя, Леда. Это лишь то, что тебе всегда суждено было сделать.

Он пытался использовать большие драматичные слова, чтобы замаскировать реальность своих махинаций.

– Ты упустил из вида лишь одно, – сказала я ему. – Я мятежница. Если показать мне то, чего ты от меня хочешь, это лишь вызывает у меня желание не  делать этого.

– Я в это верю, – он усмехнулся. – Но ты правда  хочешь остановить планы Стражей. Ради твоей дочери.

По мне пробежал холодный озноб.

– Что станет с моей дочерью? Что Стражи планируют сделать с ней?

– У Стражей есть Пророчество.

– Пророчество о священной спасительнице, которая родится человеком с равной светлой и тёмной магией, – я цитировала то, что сказал мне Зейн. – Она будет наращивать свою магию по одной способности за раз, и однажды она нарушит баланс власти. Стражи… верят, что она вернёт баланс магии обратно к середине, к смешанной магии со светлыми и тёмными корнями. Они полагают, что спасительница – это убийца богов и истребительница демонов.

– Стражи не сказали Зейну всего, – ответил Гай. – Они не рассказали ему ту часть, в которой у тебя рождается ребёнок. И то, что именно посредством рождения этого ребёнка ты сбалансируешь магию.

Я положила руки на живот в оберегающем жесте.

– Но есть риск, Леда. Один путь ведёт к исходу, где Стражи получают власть и господство, всё, чего они когда либо хотели. Всё, о чём они мечтали и что планировали. Однако другой путь ведёт к их полному уничтожению.

– Ну, полагаю, между властью и силой лежит тонкая грань, – прокомментировала я.

Каждый солдат Легиона проходил по этой грани всякий раз, когда пытался прокачать свою магию.

– Будущее не высечено на камне, и потому Пророчество допускает несколько разных исходов, – сказал Гай. – Стражи давным давно решили позволить тебе наращивать магию, пока ты не станешь ангелом и не родишь ребёнка. Затем они планируют уничтожить тебя.

– Что насчёт Неро? Почему Стражи хотели, чтобы Неро появился на свет? – спросила я у него.

– Потому что им было нужно, чтобы он, мужчина с Бессмертной кровью, зачал ребёнка со спасительницей, которая однажды появится на свет.

– Спасительница, ангел с идеальной светлой и тёмной магией, рождённая безо всякой магии, – повторила я.

Это безупречно описывало меня.

– Стражам было нужно, чтобы ты и Неро Уиндстрайкер зачали ребёнка, продукт света и тьмы, активной и пассивной, порядка и хаоса, – сказал Гай. – И продукт любви. Это превыше всего.

Неро взял меня за руку.

– Этот ребёнок будет существовать в идеальном балансе и станет даже могущественнее Бессмертных, – сказал Гай. – Если Стражи найдут способ контролировать её, они смогут устранить любого, кто встанет на их пути. Ты понимаешь, что я тебе говорю, Леда? Твоя дочь – ключ к тому, чтобы Стражи наконец то получили всё, чего хотят. Твоя дочь может покончить с богами и демонами, покончить со всеми врагами Стражей, если уж на то пошло. Потому что с такой силой ей никто не сможет противостоять. А если она окажется под контролем Стражей, никто не сможет противостоять им.

– Ну, когда ты преподносишь всё вот так, звучит и правда плохо, – тихо сказала я.

– Хуже, чем просто плохо. Это конец всему, – Гай положил ладонь мне на лоб.

Я увидела сон, который описывал мне Неро. Я видела, как мы вдвоём бок о бок сражаемся против огромной наступающей армии. Мы сражались за нашу дочь, чтобы уберечь от тех, кто пытался её украсть.

– Это видение Грейс послала Неро – видение из будущего, – сказал мне Гай. – Но это лишь одна из вероятностей. И один из лучших исходов.