Реакция Клюгенштейна оказалась непредсказуемой.

Вместо того, чтобы вступить в разговор со зверюшками или хотя бы попытаться пнуть их ногой, браток захлопнул дверь и более к ней не подходил, несмотря на настойчивый стук в нее и звонки по телефону, на которые Глюк тоже не отвечал.

Так, спустя полчаса, четверка шутников и убыла, несолоно хлебавши, а Аркадий в тайне от друзей месяц посещал психоаналитика...

– Да, блин, дела-а, – протянул не знавший о розыгрыше Комбижирик.

Но долго ли, коротко ли текла беседа, однако, так как в числе собеседников был гражданин Ортопед, разговор в конце концов коснулся и еврейского вопроса.

– Я тут кой-чего почитал, – Михаил вытащил из заднего кармана джинсов перетянутую резинкой потрепанную записную книжку в кожаной обложке, весьма похожую на ту, что постоянно таскал с собой Харрисон Форд в киноэпопее про Индиану Джонса. – Мне чувак один статейку перевел. Амеровского конгрессмена, от Луизианы. Дэвидом Дюком кличут... Наш человек, надо будет как-нибудь познакомиться, в Россию пригласить, – браток прочистил горло. – И нашел я в ней сильно интересные местечки из талмуда...

– Изложи, – предложил Денис, поудобнее устраиваясь на стуле.

– Вот, – Ортопед послюнявил палец и нашел нужную страницу. – Слушайте... «Только евреи являются людьми, неевреи – это животные»...

– Это как так? – возмутился Клюгенштейн, с презрением относящийся к любым националистическим и расовым предрассудкам.

– А так, – бесстрастно сказал Рыбаков. – Мишель просто зачитывает то, что в синагогах по сто раз на дню повторяется.

– Слушайте дальше, – Ортопед воздел вверх сжатый кулак. – «Даже лучшие из неевреев должны быть убиты»... «Если еврей найдет вещь, потерянную неевреем, то нет необходимости ее возвращать»... «То, что еврей получает воровством от нееврея, он может сохранить»... «Евреи должны уничтожить книги христиан»... И далее, блин, в том же духе... Или вот еще: «Еврейские священники воскресили Валаама из мертвых и казнили его»... Вот тут я не совсем въехал... Какого-то Валаама казнили четырьмя разными способами...

– Валаам – это Иисус, – объяснил Денис.

– Какой? – тупо спросил Глюк.

– Христос, разумеется...

– Не понял, – помрачнел Клюгенштейн. – Они что ж, нашего Иисуса четыре раза мочили?

– Угу, – Рыбаков прикурил от поданной Комбижириком зажигалки. – Согласно существующим в традиционном иудаизме описаниям, после смерти Христа его по указке тогдашних раввинов оживил какой-то еврейский фокусник, и пейсатые всласть над ним еще поизмывались. Типа, на кресте, с их точки зрения, он маловато мучений принял... Варили в дерьме, душили, еще там чего-то делали. И это официальная позиция и даже гордость ортодоксов. У них там даже до сих пор религиозный спор идет, какая из хасидских сект больше усилий приложила, чтобы Христу максимальные страдания доставить. Причем, на полном серьёзе. Вот так то...

– А почему его тогда Валаамом называют? – хмуро осведомился Ортопед.

– Это типа псевдонима для нас, гоев. Чтобы такие, как ты, после прочтения талмуда не пошли убивать всех жидов подряд. Аркаша, к тебе это, естественно, не относится, – спокойно выдал Денис.

Глюк понимающе кивнул.