— Яа, Касан! — это уже нашему проводнику. — Остаемся здесь, яа.

Я уселся на скамью и стал прикидывать, как бы мне на ней уместиться лежа, чтобы не упасть. И услышал вскрик профессора:

— Эй! А это зачем?

Успел лишь обернуться и тут на меня навалился Касан и еще кто-то. Сильные, твари! Прижали к скамье и стали разводить руки в стороны. Как я не сопротивлялся, а силы были неравные.

Затем, так же неожиданно, моряки перестали меня держать и отступили в сторону. Я рванул к ним, намереваясь дать по морде хоть кому-то — и плевать на все эти контакты и сотрудничество! Но добраться не сумел. Левую руку дернуло назад.

Я оглянулся и обнаружил ее вставленной в металлический браслет. Цепь от которого уходила в темноту.

— Вы в порядке, Серт?

— Да, Терри! — не скрывая бешенства в голосе ответил я. — В полном! Меня посадили на цепь!

Глава 6

— Весла внутрь! — скомандовал Касан. И мы послушно потянули тяжелые эти бревна в трюм.

Наученный горьким опытом, я тут же ухватился двумя руками за весло и уперся ногами в пол. Галера шла на таран.

Мы попали в рабство. То есть: нас приковали к скамьям и заставили каждый день ворочать неповоротливые и тяжелые весла. Неожиданным вышло знакомство с новым миром! Со второго дня пребывания, все что мы о нем знали: постоянный сумрак гребного трюма, выматывающая работа, однотипная кормежка и побои. Теперь уже не частые, а вот в первые дни, когда команда избавляла нового раба от непокорности…

Даже губари, по моему, так не поступали.

Наши хозяева оказались пиратами. Не книжными, а вполне обычными морскими разбойниками. Они плавали вдоль береговой линии, по которой здесь и осуществлялось все судоходство, и грабили тех, на кого хватало сил. И сбегали от более сильных противников. Уже дважды на моей памяти, они бросались в погоню за другими кораблями. И вот тогда приходилось туго — грести нужно было на пределе сил. Да еще получая кнутом от Касана за нерасторопность.

Удар сотряс корпус нашего корабля. Меня кинуло вперед и ударило о весло. Не так сильно, как в первый раз, к счастью. Тогда я думал, что все ребра переломал.

— Весла наружу! — заорал Касан.

Наш пленитель оказался начальником над гребцами. И, кстати, не все они были рабами.

Кроме нас в трюме было еще десять рабов. Забитых, молчаливых, угрюмо двигающих весло, когда приказывали, и спавших, когда галера шла под парусом. Остальные садившиеся на весла люди были свободными членами команды. Они спускались в трюм, когда кораблю требовалась скорость. И уходили наверх сразу же как в них пропадала нужда.

После таранного удара, свободные гребцы похватали оружие и бросились на палубу. Над нашими головами уже шел бой.

Терри принял рабство проще, чем я. Чем очень меня удивил. Все-таки — аристократ, к такому обращению не привычный. Я ожидал от него бунта, а он послушно кивал на каждый приказ Касана. Когда спросил его об этом, он лишь покачал головой.

— А какой смысл здесь и сейчас показывать свой гонор, Серт? Мы же для них просто бесплатная мускульная сила. Будем вести себя не так, как они от нас ждут — просто забьют насмерть. Или выбросят за борт. В чем тут нам выгода? Делайте то, что они требуют и наблюдайте. Учите язык, в конце концов.

Я последовал его совету не сразу. Сперва попытался действовать по своему. Первая попытка добраться до горла Касана, когда он подошел слишком близко, закончилась неудачно — сломанный нос и два выбитых зуба. Вторая, — хотел придушить его сменщика Хирама цепью, — содранной до мяса кожи на спине и днем на солцепеке под мачтой. Третьей попытки я делать не стал. И решил послушать Терри: изображать покорность и учить язык.

Про рабство до этого этапа в жизни, я знал не очень много.