По пути Мэтью говорил с Куинн..

— Так ты думаешь, дух Дэниела — во мне? Что он стал какой-то частью меня? — он дождался, пока девушка кивнет. — Почему? Я похож на него? Что-то во мне напоминает тебе о нем?

Она несколько помедлила с ответом. Затем сказала:

— Ты похож на него… в чем-то. Но здесь нечто большее. У меня была… уверенность. Предчувствие, что я должна покинуть свой дом и прийти к реке, потому что ты возвращаешься. Потому что после столь томительного ожидания, наконец-то, наступила та самая ночь. Я расчесала волосы и постаралась выглядеть привлекательной для тебя. Я не знала, как ты будешь выглядеть… или как тебя будут звать… или вспомнишь ли ты меня вообще, но я узнала, когда увидела, как причаливает ваша лодка… я сразу подумала: «это — должен быть он». А потом я услышала твой голос и увидела твое лицо. Да, ты похож на него. Глазами. Тем, как ты себя несешь. С достоинством, как и он. Целеустремленно, как и он. Я знала, что он собирается вернуться ко мне, если вырвется из Царствия Небесного и сумеет использовать тело другого человека, чтобы это осуществить. Я знала это — глубоко в сердце, — она посмотрела на него и криво усмехнулась. — Ты считаешь меня сумасшедшей, как двухголовый пес, не так ли?

— Я считаю, что ты желала этого так сильно, что сумела в это поверить, — ответил Мэтью. — А что твои мать и отец думают об этом?

— Они не думают. Я никогда не знала папу. Мама любила крепкие напитки и диких мужчин. Несколько лет назад она хорошенько набралась и сбежала с одним таким. Собралась в Чарльз-Таун, так она тогда сказала. Сказала, что обязательно вернется. И укатила в его вагоне, полным кожи аллигаторов. Этот мужчина был чертовски хорош в обращении с копьем и ножом. Мама сказала, что вернется, но этого не случилось.

— Ты уже была замужем за Дэниелом тогда?

— Нет, тогда не была. Я осталась одна. Но вскоре после этого Дэниел приехал в Ротботтом, как и многие… поохотиться на аллигаторов. Чтобы добыть их кожу, за которую хорошо платят в большом городе. Мы встретились на танцах в один майский день. Но Дэниел был образованный человек и вскоре он понял, что его целью будет открыть школу, чтобы учить детей читать и писать. После этого он бросил охоту. Ты вспомнишь со временем. Я знаю, он вернет тебе воспоминания.

Мэтью вздохнул. Ее убежденность в его… одержимости — да, это, пожалуй, будет правильным словом — духом Дэниела было не сломить. По крайней мере, пока. Девушка была в отчаянии, и разум ее помутился. Мэтью больше не мог позволять событиям так развиваться, хотел уйти от этих разговоров, однако, когда их колонна продвинулась чуть дальше в лес, он решил, что ему нужно задать еще один вопрос, который не давал ему покоя:

— Зверь, — сказал он. — Ты сказала, что зверь, вышедший из дыма забрал Дэниела. Что ты хотела этим сказать?

— Я сказала именно то, что хотела, — твердо ответила она. Молния прорезала небо и едва не достала до земли, и вскоре послышался отдаленный громовой раскат. — Его называют Плачущим Духом. Когда он поблизости, слышится плач, похожий на детский.

Некоторое время Мэтью не отвечал: на его пути возник куст терновника, и молодой человек постарался как можно осторожнее через него пробраться, однако острые колючки все равно цеплялись за его рубашку и брюки. В памяти воскресли предостережения Бабули Пэгг и тот звук, что он слышал в деревне «мертвых при жизни» — Хорошо, — проговорил он, наконец. — Но что он такое?

— Не было таких, кто бы видел его близко и выжил после этого. Только блики, мелькание на расстоянии. Похоже, что он примерно человеческого роста. Двухцветный: коричневый и черный. Может бегать на четвереньках, но и на двух ногах тоже может ходить, — она посмотрела на него, оценивая, насколько серьезно он ее слушает, а он и впрямь слушал серьезно.