– Слышу, как бьется мое сердце. И ваше тоже.

– Все, хватит! Мне до пенсии осталось всего два года, и такие волнения мне ни к чему! Забудем об этом!

Сменившись ровно в полночь, Джуд отправился в раздевалку. Первым делом он вложил копию Меморандума Белого дома в конверт с уже напечатанным на нем именем какой-то женщины и ее адресом в Мэриленде.

Мимо шкафчика Джуда прошел один из охранников.

– Слушай, Джерри, – обратился к нему Джуд, – не бросишь это письмо в ящик по пути на улицу? Ты ведь все равно уже уходишь, а мне еще надо помыться…

Охранник по имени Джерри оглядел Джуда, стоявшего в раздевалке в нижнем белье.

– Давай уж, – сказал он, а потом, увидев на конверте женское имя, добавил: – Ох, не доведут тебя до добра эти бабы – слишком уж у тебя их много!

Джуд засмеялся.

Джерри ушел. Осторожно приоткрыв захлопнувшуюся дверь, Джуд посмотрел ему вслед. Выйдя в коридор, Джерри бросил конверт в почтовый ящик у стола заместителя начальника охраны. Тот посмотрел на Джерри, но ничего не сказал. Если бы он и потребовал показать ему письмо, то оно было бы письмом Джерри, а не Джуда. Попробовали бы они доказать, что это не так!

Джуд принял душ, не спеша оделся, сложил форму в спортивную сумку и вышел через железную калитку с территории Белого дома. Тридцать одна минута второго. Нэнси припарковала старый «крайслер» своего отца в квартале от Белого дома. Несмотря на то, что в машине все стекла были опущены, в ней сильно пахло табачным дымом.

– Почему ты так поздно? – набросилась Нэнси на Джуда, как только он уселся на сиденье справа от нее. – Ты, похоже, уверен, что мне делать больше нечего и что я всю жизнь мечтала только о том, чтобы ждать тебя до посинения в этой вонючей тачке!

На сидевшей за рулем коренастой и круглолицей Нэнси были видавшая виды майка и шорты. Лифчика под майкой не было. Ее каштановые волосы были коротко подстрижены. В общем, ничего особенного, но Джуда таинственным образом влекли к себе ее большие прекрасные глаза.

– Если было так уж невтерпеж, могла бы и уехать, – проворчал Джуд, – мне полезно пройтись.

Она заморгала и сказала уже более миролюбивым тоном:

– Я… Знаешь, это, наверное, у меня от жары…

– Знаю-знаю, – усмехнулся Джуд.

– Хочешь сесть за руль? – спросила она.

– Нет.

Она завела двигатель.

Джуд и Нэнси познакомились три года назад в баре. Тогда Нэнси, напившись до потери сознания, ввязалась в какую-то драку, и Джуд буквально вытащил ее из клубка тел. Через неделю они уже спали вместе.

– Я так устала, – сказала Нэнси, трогая машину с места. По мере того как они отъезжали от Белого дома все дальше, на душе у Джуда становилось все легче.

– Хочешь, поедем ко мне? – спросила она.

Он вздохнул и кивнул головой.

Они уже ехали по Джорджтауну. Даже в этот поздний час здесь было много нарядно одетых людей, переходящих из одного бара в другой.

– Во сколько у тебя завтра вечер? – поинтересовался Джуд.

Нэнси бросила на него быстрый взгляд:

– После девяти… Разве это вечер? Тем более что и ты на него идти не хочешь.

– Но ведь работаешь с ними ты. Они и пригласили именно тебя.

– Они пригласили меня только потому, что иначе поступить не могли. Все из-за того, что я занимаюсь этой глупой работой. И еще из-за моего дурного папаши. «Это прекрасная возможность! Это интересно! За это платят приличные деньги!» – добавила Нэнси, явно передразнивая своего отца.