Джуд уселся на табурет за стойкой. Отсюда удобнее всего было наблюдать за входом. В кафе жужжала муха; на кухне работал телевизор. От порыва слабого ветра несколько раз звякнула входная дверь. Джуд почувствовал запах яичницы с беконом и тушеных бобов. На стойке – в форме подковы – стояли грязные тарелки. Не убраны были тарелки и со столиков в зале.

– Извините за беспорядок, – сказала Нора, возвращаясь из кухни. – Мою уборщицу сдуло как ветром. Недавно.

– Сбежала, значит.

– Ну и хорошо, что сбежала. – Нора поставила перед Джудом чашку с горячим кофе, сахарницу и молочницу.

– Где… – Джуд замолк. Ему не хотелось, чтобы на него обратили внимание. Впрочем, теперь уже поздно думать об этом. – Что это за место? Где оно находится?

Нора улыбнулась:

– Мое кафе находится на шоссе № 127 на полпути между Бейкером и Шошоуном. Это место называют еще Долиной смерти. До Невады отсюда рукой подать… Название этой долины мне не нравится, и я дала ей свое собственное имя.

– Название как название – не хуже других.

– Тоже верно.

Она положила перед ним меню:

– Выбирайте.

– Не могу решить, что выбрать, – сказал Джуд, пробежав глазами по строчкам меню.

– Как у вас с желудком? – спросила Нора.

– Крепкий. Даже луженый.

– Тогда посоветую вам вот это мексиканское блюдо. Кармен очень хорошо его готовит. Правда, перца там хватает. А еще возьмите большой бокал апельсинового сока. Все это обойдется вам всего в шесть долларов.

Нора отнесла его заказ на кухню. Вернувшись, она включила кондиционер и уселась читать газету. Джуд поудобнее устроился на своем табурете.

Полная мексиканка, распахнув створчатые двери кухни, наморщила нос при виде Джуда. Она поставила перед ним дымящуюся тарелку с яичницей, бобами, золотистым картофелем и небольшими маисовыми лепешками. Джуд получил также бокал апельсинового сока и приборы. Кармен еще не успела вернуться на кухню, чтобы досмотреть очередную серию нескончаемой «мыльной оперы», а Нора – дочитать коротенькую заметку о новой волне геноцида в Камбодже, как Джуд уже очистил полтарелки. Затем он выпил четыре чашки кофе, принял три таблетки аспирина, сходил в душ…

По гравию у входа в кафе заскрежетали колеса. Прямо у двери остановился белый «кадиллак». Водитель вошел внутрь. Ему было за сорок – чуть больше, чем Джуду. Как и Джуд, он был плотного сложения. Воротник белой рубашки был расстегнут, на шее висела толстая золотая цепочка, на левой руке красовался роскошный «Роллекс» (обладатель хронометра, правда, не любил говорить о том, что его двоюродный брат купил эти часы всего за пятьдесят долларов в Гонконге – они были поддельными). Ногти мужчины были аккуратно подстрижены, на пальце сверкало кольцо с бриллиантом. Брюки незнакомца были золотистого цвета – в таких выходят играть в гольф. Скуластое лицо задубело от загара.

– Привет, милашка, – фамильярно бросил он Норе.

Она не оторвала глаз от газеты.

Мужчина плюхнулся на табурет за стойкой. Джуд сидел слева от него, Нора – справа.

– Это ты мне, Гарольд? – спросила Нора.

Гарольд обвел взглядом пустой зал. Глаза его задержались на массивной фигуре Джуда.

– Не ему же! – презрительно фыркнул Гарольд.

«Меня приметили», – подумал Джуд.

– Я бы не советовал тебе пускать сюда всех без разбора, – сказал Гарольд Норе, не спуская глаз с Джуда. – Твое кафе легко может потерять хорошую репутацию.

«На меня обратили внимание».