Никто из курдов не спешился и не заговорил. Они только внимательно смотрели на иранцев и Джуда.

Алекси подал Джуду руку на прощание. К американцу подвели оседланную лошадь. Он привязал к седлу свой вещмешок и забрался в седло. Предводитель всадников что-то крикнул, курды дружно плюнули на землю и исчезли в клубах пыли, увлекая за собой Джуда.

Довольно быстро добравшись до гор, они стали забираться все выше по тропинкам, известным только жителям этих мест. Подъем был мучительно трудным, он казался нескончаемым. Стало темнеть. Джуд страшно боялся, что его лошадь оступится и увлечет его за собой в пропасть…

Только в полночь курды остановились на ночлег. Они дали Джуду небольшую канистру с холодным чаем и показали место посуше, где он мог улечься.

Еще до восхода солнца они снова были в седле и продолжили подъем. Задул холодный пронизывающий ветер. От недостатка кислорода Джуд стал задыхаться.

Незадолго до полудня он заметил впереди шатер часового, и уже минут через десять они въехали в горное селение. Предводитель поскакал к большому шатру в центре селения. Джуд последовал за ним. У шатра их поджидал, видимо, вождь племени. На вид ему было лет пятьдесят, рядом с ним стояли его сыновья. Вокруг шатра стали собираться другие жители, почтительно приветствуя этого мужчину.

Предводитель всадников спешился. Джуд немного подумал и тоже спрыгнул на землю.

Человек что-то прокричал и плюнул Джуду под ноги. На этот раз Джуд не раздумывал. Он сбил предводителя с ног точным ударом мастера рукопашного боя. Толпа заволновалась: кто-то из мужчин выпалил в воздух из своего допотопного ружья.

Вождь племени захохотал:

– Ты – американец! Да! Так делать только американцы! Так иранцы не делать! Ты – не «Савак»! Да!

Вождь подошел к распростертому на земле члену своего племени, усмехнулся и, повернувшись к Джуду, крепко пожал ему руку.

– Я – Дара Ахмеда. Учить хороший английский у Британии. – Он сплюнул. – Британия – нехорошо. Америка – очень-очень хорошо!

Дара Ахмеди пригласил Джуда к себе в шатер и угостил дорогого гостя местным деликатесом – бараньими глазами, тушенными в соусе из диковинных трав и кореньев.

Целых девять дней Джуд делал ребятишкам в селении прививки от оспы. Вакцину он привез с собой в индивидуальной аптечке, которая была у каждого «зеленого берета». В присутствии старейшин селения он торжественно вручил Даре двадцать пять унций золота и совершенно новый «кольт» сорок пятого калибра с двумя запасными обоймами. Он помог отремонтировать старые винтовки курдов.

Женщины и дети были очарованы воином-лекарем из далекой Америки. Они учили его курдским песням, а он учил их песням «Битлз». Но единственное, что удалось освоить курдским малышам, был припев одной из песен – «йе-йе-йе». Они распевали его хором.

Дара читал ему курдские стихи и посвящал его в тайны внешней политики.

– Ты передавать Его превосходительство президент Никсон, что шах – очень плохо. Ему – не доверять, – говорил Дара.

– Хорошо, я передам это нашему народу, – обещал Джуд.

На десятый день стойбище снялось с места. Дара, усевшись на лошадь, сказал:

– Мы делать это не из-за золота. Америка – Курдистан: однажды мы править миром вместе. По справедливость.

Караван двинулся на северо-восток. Шли они несколько дней: Дара не спешил.

– Горы не любить дураков, – приговаривал он.

Как-то утром Джуд посмотрел на свои часы с миниатюрным календарем, которые он получил перед началом операции «Озеро в пустыне», и, заметив, что Дара не дает курдам обычных после остановки на ночлег указаний собираться в путь, спросил:

– Сколько нам еще идти?

Дара плюнул ему на ботинки.