- Ыгы! - ответил тот, перешагнул через тощие ноги и быстро пошел прочь. Перед дверями, ведущими наружу, комнаты кончались, оставляя подобие "вестибюля". Там толкались группки небритых мужчин, ищущих партнеров для вылазок в город. Голову одного из них украшала черная фетровая шляпа, почти не измятая и лишь слегка загрязненная, что совсем не подходило к местному антуражу.

     - Дьявол! - подумал Оскар. - Мне нужен головной убор!

     Его шляпа, которую он удачно прикупил вместе с плащом на теплоходе в Средиземном море, трагически погибла во взорвавшемся австрийском грузовике. Нужно было завладеть наголовником субъекта с красным носом, причем так, чтобы не показать местной публике денег - иначе могут пришить. Оскар пошарил в карманах и нашел в правом шприц-ампулу с болеутоляющим - она тоже завалялась в память о сражении в горах. Глупый забулдыга отдал шляпу с радостью - он, конечно, думал, что все ампулы содержат одну только наркоту. Оскар тщательно вытер шляпу изнутри платком, побрызгал бактерицидным аэрозолем и глубоко нахлобучил на лоб. Немного велика, но это не беда. Он вышел на улицу и пошагал прямо к автобану, ведущему на юг. Сверху накрапывал мелкий противный дождь, радиационный фон был весьма незначителен. От Дуная дул слабый ветер, перегоняющий по пустым улицам мусор. Да-да, мусор! Когда-то "Австрия" и "мусор" были словами, неупотребимыми вместе. Когда-то... Бог мой, а было ли это?! Может, ласковое безвредное солнце, ровный асфальт, подстриженные деревья и красивые домики с красной черепицей - это бред, вымысел? Взгляд натыкался на облупленные стены под полуосыпавшимися крышами, окна, криво заколоченные пластиковыми щитами, и разум не находил ответа на вопрос. Оскар самопроизвольно ускорил шаг, чтобы быстрее выйти на дорогу и уехать прочь, туда, где нужно действовать и нет времени размышлять. Он перевалил гигантскую гору окаменелых отходов, за которой лежал автобан. Справа теснились домики Швехата, сзади на горке осталась ночлежка. Шоссе выглядело так, словно многие годы по нему никто не ездил. Энквист спустился на обочину, стряхнул со шляпы скопившиеся на полях капли и размеренно зашагал на юго-восток, погружаясь во все усиливающийся дождь. Через час его подобрала старая-престарая IFA.

     - Wohin willst du fahren? - спросила на ломаном немецком пожилая женщина, сидевшая за баранкой. (Куда ты едешь? (нем.)).

     - Ich sprache madyar, - ответил Оскар, устроившись на жестком сидении, и добавил по-венгерски:

     - А еду я в Венгрию - и все тут. (Я говорю на венгерском (нем.)).

     Женщина хрипло рассмеялась.

     - Венгрия большая! Я спрашиваю потому, что скоро сверну: мне нужно на 84-ую магистраль.

     - Ну, если уточнить, то мне надо бы попасть в Веспрем, а с какой стороны - не так важно.

     - Отлично! Я дотрясу тебя до Кёсега.

     Оскар ничего не ответил - какая к черту разница, главное не идти пешком. Название города ему ни о чем не говорило. Женщина с невежливым интересом разглядывала попутчика.

     - Если ты грабитель - говорю сразу: взять с меня нечего. Могу высадить, чтоб ты поискал себе кого побогаче.

     - Оригинальные у вас тут отношения с грабителями. Милая моя, какой грабеж в такую погоду! И вообще, я хороший мальчик. А ты зачем подобрала меня? Неужели не боялась?

     - Мне терять нечего! Таратайка не моя, денег кот наплакал, а ехать скучно, дождь такой-сякой, что же делать старой болтливой тетке?

     - У, так значит, это я буду жертвой? - Оскар с улыбкой посмотрел сквозь пелену воды на лобовом стекле - унылая пузырящаяся дорога убегала за еле видные холмы.