Первое, что они увидели были два колдуна и Элизабет с Эбрагендашиор, сражавшиеся с ними.

— Смуэль, — позвал парня ректор, а сам лихорадочно искал взглядом Аисиду. Тут же он заметил знакомую хрупкую фигурку около воды и темного мага, надвигающегося на нее, — помоги им, — Виталирд кивнул на Эбрагендашиор и Элизабету, а сам поспешил к девушке.

— Так останови меня, если сможешь, — услышал он слова Аисиды, а после этого девушка решительно прыгнула в воду.

— Деми! — Закричал Авальдинос, подбегая к воде и по пути разуваясь. Черный маг рядом выругался и тоже начал поспешно стаскивать мантию.

— Вы не понимаете, — затараторил черный маг, на вид еще совсем молодой, — вы… — но Виталирд его уже не слышал, он прыгнул в воду, пытаясь отыскать свою девочку. Но ее нигде не было…

* * *

Тишина. Спокойствие. Безмятежие. И я перед рубиновым сердцем. Но, как ни странно, я не спешила прикасаться к нему. Перед моими глазами встал образ моей матери. Как будто она пыталась что-то сказать мне, сообщить, предупредить. И я, окунаясь в это зыбучее спокойствие, вспоминала свое детство. Я будто бы научилась дышать под водой. Будто бы вода была частицей меня.

Знаете, судьба моей матери сложилась так, что она всегда кого-то ждала. Когда ей было десять ее отец ушел на войну меж двумя государствами и не вернулся. Через месяц туда сослали и ее брата. Три месяца спустя им пришло письмо с известием о его смерти. Мать моей мамы не выдержала этого и через год погибла. Моя мама осталась одна. Но потом в ее жизни появился папа.

Папа всегда говорил, что она была его лучиком света. Но, мне кажется, что это он был ее лучиком. Ее кантом, что не давал ей утонуть. Потом родилась я. Все было хорошо. Но потом… все. Темнота. Ее жизнь оборвалась так же резко, как и началась. А я даже толком и не помню ее. И сейчас, видя перед собой ее, я думала, что схожу с ума. Я не могла так отчетливо помнить черты ее лица. Но вот она, стоит передо мной, сотканная из воды. Лишь образ, но такой четкий.

— Деми, милая, — сказала мама, а я не сомневалась, что была действительно она. Но самое странное, это был тот самый голос, что я некогда слышала в коридорах Академии и чуть позже дома у Виталирда во сне.

— «Так это была ты, мама», — подумала я.

— Аисида, — начала мама, переводя взгляд на красный рубин в форме сердца, — я должна тебя предупредить… — но она не успела договорить. Вода начала бурлить и вмиг мама растворилась, будто ее и не было.

Я недоуменно оглянулась, но ее действительно нигде не было. Вдруг воздуха стало резко не хватать. Я поплыла к сердцу и схватив его, оттолкнулась от дна, плывя к поверхности.

— «Мамочка, я не забуду», — горько подумала я, оставляя ее там, на глубине. Оставляя кусок своего сердца с ней.

* * *

— Аисида! — Отчаянно кричал мужчина. Ее нигде не было. Вдруг кто-тот сзади резко вынырнул. Виталирд повернул голову и облегченно вздохнул. Вот она.

— Виталирд, — ошеломленно прошептала она, когда мужчина подплыл ближе, — что ты здесь…? — Но ректор на дал ей догорите самым банальным способом, заткнув поцелуем.

— Глупая, — отчаянно прошептал мужчина, обнимая ее, — я проснулся, а тебя и след пропал.

— Прости, — она вновь прильнула к губам брюнета. Ах, как же она скучала, — Виталирд… — оторвавшись от него, девушка все-таки раскрыла ладонь. В ней лежало рубиновое сердце.