— А если и так? — Авальдинос наклонился к моему лицу.

— Тогда день прожит не зря, — я щелкнула его по носу, на что Вита лишь рассмеялся.

Я наконец-то смогла перевести дыхание за последние два месяца. Все кончено…

ГЛАВА 20. Рузерштерн, у тебя нет выбора

Месяц спустя.

Учеба. Виталирд. Учеба. Смуэль. Учеба. Виталирд. А я говорила «учеба»? Если нет, то скажу. Учеба! Учеба! Учеба! С того события прошел ровно месяц и два дня. Я считала. Виталирд завалил меня дополнительными сочинениями. Ректор выразился, мол «А не надо было совать свой нос в ту пещеру. Вдруг бы ты погибла! Ты хоть представляешь, как это опасно! И бла-бла-бла».

Одним словом, как только мы оказались из пещеры в Академии до Виталирда дошло, что я чуть не умерла и вообще, что я полная дура, раз полезла туда. Не могу сказать, что он не прав. Так что, мужчина решил полностью меня загрузить, чтобы в голову больше не лезло столь глупые идеи. А я… Что я? Устала я! Скучно мне!

Я решительно поднялась с кровати. Тряхнула волосами и с гордо поднятой головой вышла из комнаты. Если он думал, что может посадить меня на цепь, то глубоко ошибся. Я, знаете ли, баба не из робкого десятка. Увидим еще кто кого… Завтра как раз выходной. А я так напиться хочу… Не долго думая, я телепортировалась в город. Как обычно, подпортила прическу, но настроение мне это не испортило. Купив несколько бутылок алкоголя, направилась обратно в Академию. Виталирд сейчас, должно быть, на совещании. Так что, я прямиком направилась к двери Смуэль, но дойти не успела…

— Рузерштерн! — Заорал кто-то рядом. Я повернула голову и узрела Эбрагендашиор, который хитро прищурив глаза, рассматривал бутылки, — Напиваемся значит… и без меня? — Улыбнулся инкуб и, схватив меня за руку, повел к ближайшей аудитории. Открыв дверь, Эбрагендашиор сразу же попытался ее закрыть, но не тут-то было. Чья-та изящная нога попросту не дала это сделать, — Жопа подкралась незаметно, — шепнул рыжеволосый мне.

— Ну что ж… — Элизабет стояла в дверном проеме и зловеще улыбалась, — я с вами, — она кивнула на бутылки в моих руках. Эбрагендашиор хотел возразить, но женщина его перебила, — а то Виталирду расскажу, — я замотала головой, а Эбрагендашиор сокрушенно кивнул. Элизабет радости хлопнула в ладоши и жестом показала нам проходить в аудиторию.

Час спустя.

— А я ей говорю, — рассказывает Эбрагендашиор заплетающимся языком, — лучик ты мой ненаглядный, свет очей моих, солнышко ты мое, я тебе не изменял! Я лишь пытался поднять детородность в твоем селе! Все это время я думал только о тебе!

— А она что? — Заинтересовано спросила я, чуть подавшись вперед.

— Ударила меня скалкой по голове и выгнала, — пожал плечами инкуб.

— А детородность-то поднял? — спросила Элизабет, делая глоток коньяка.

— Нет, — Эбрагендашиор скривился, — зачем мне тридцать детей?

— Тридцать? — Изумленно прошептала я.

— Ну ты кобель! — Элизабет возмущенно ударила Эбрагендашиор кулаком по плечу.

— А инкубы все изменяют? — Задала я мучивший меня вопрос.

— Изменяют все, — кивнул Эбрагендашиор, а я неодобрительно на него зыркнула, — но до тех пор, пока не находят свою единственную.

— А так как наш Эбрагендашиор очень любвеобильный, — Элизабет кинула на инкуба насмешливый взгляд, — с единственной у него пока все туго.