— Ты беременна? — Охрипшим голосом спросит Смуэль, садясь на кровать.

— Да, — почему-то шепотом ответила я, смотря в потухающие глаза друга.

— Да… — эхом повторил Грэмм. А потом кое-как выдавил из себя улыбку. Я видела, как трудно ему это далось, — это… потрясающе, Деми! — Он улыбнулся, но улыбка вышла какой-то грустной, — и, да, конечно, я стану крестным отцом! — Я просто подошла к другу, обнимая его. Он уткнулся носом в мою шею, глубоко вздыхая, — Так глупо… в глубине дыши я наделся, что ты уйдешь от него… я же, — от запнулся, прижимая меня к себе, — я же так люблю тебя, Деми, — я вздрогнула, ведь он впервые там открыто признался в своих чувствах, а он всхлипнул, — я слабак, прости, — он попытался отстраниться, но я не дала ему это сделать, — я сам во всем виноват! Не признался, когда было надо, — он поцеловал меня в щеку, — но, знаешь, я просто хочу, чтобы ты была счастлива.

— Смуэль, — прошептала я, отстраняясь.

— Аисида Рузерштерн, — он улыбнулся. По моей щеке скатилась одинокая слеза, — я официально заявляя, что буду стараться больше не любить тебя и отпустить, — я рассмеялась, а Смуэль лишь вздохнул и тоже расплылся в улыбке, — так как, думала уже о имени ребенка? — В этом весь Смуэль…

ГЛАВА 7. Спасай всех, кого не поздно

Банально — это лапша на уши и в постель… А вот за волосы и в загс — это оригинально. Про ребенка Эбигейл была рассказано на следующее же утро за совместным завтраком. Женщина сначала помолчала минуту, а потом выдала сухое «Отличная новость». Но мы-то все заметили, что весь оставшийся завтрак женщина счастливо улыбалась, хоть и пыталась скрыть это.

— Ладно, все было не так страшно, — улыбнулась я. Мы со Авальдинос-младшим сидели в его кабинете.

— Я же говорил, — приобнял меня Вита.

— Почему я обо все узнаю последний? — проворчал Доминик, влетая в кабинет ректора. Ему обо всем сегодня рассказал Смуэль. Друг рассказал, что дракончик долго бушевал. Да так, что сломал зеркало в моей комнате в общежитии.

— Не последний, — покачала головой я, — еще мой папа не знает.

— Это не имеет значения! — прикрикнул на меня Дарктаршикольд, — Я должен был узнать обо всем первый!

— Ну прости, маленький мой, — я встала, подходя к дракончику. Тот обижено засопел, но все же приобнял меня хвостом.

— Ни стыда ни совести, — проворчал он, но уже через минут подлетел к Виталирду и плюхнулся тому на колени, — хорошая работа, красавчик! — Подмигнул ему Доминик, а ректор, фыркнув, столкнул его с колен.

— Кстати, любимый, — я все-таки решила завести этот разговор вновь, — практика…

— Нет, — отрезал Виталирд, — теперь точно-нет!

— Виталирд Авальдинос! — Прикрикнула я, — Сделай это ради своего ребенка! — я всхлипнула, уже готовясь заплакать.

— Аисида, — простонал Виталирд.

— Ты меня не любишь, — провыла я свою старую шарманку, — если бы любил, то выполнил бы эту мою маленькую просьбу!

— Ты понимаешь, что это может быть опасно! — Прикрикнул Виталирд, глубоко вздыхая. Тут он вздрогнул и неожиданно широко улыбнулся, — А хотя, знаешь, малышка, хорошо, — я недоверчиво посмотрела на жениха, — будет тебе практика.