Уилл чувствовал на себе взгляд Ногаре и знал — первый министр ему не доверяет, но и в пристальном взгляде Филиппа ощущалось подозрение. Возможно, Ногаре удалось убедить короля. Возможно, его проверяют. И разумеется, если он не пройдет проверку, его ждет смерть. Он даже чувствовал, как рука Ногаре сжала рукоятку меча. И все тревоги куда-то улетучились. Уилл успокоился, придя в знакомое ему состояние духа перед битвой. Все метания закончились. Он снова вышел на путь, давно им потерянный.

Саймон был прав тогда, уже давно, в Селкеркском лесу. Война в Шотландии не его война. Это война Уоллеса, Грея и Дэвида. А он призван сражаться за Темпл, за братство, защищать его от врагов, как внутренних, так и внешних, как предписывали данные им клятвы. Призраки внутри затихли, погрузились в молчаливое ожидание, опасаясь, что он передумает.

— Вам понадобится поддержка папы, — произнес он. — Вот единственный путь завладеть богатствами ордена.

— Но ведь вы выросли в Темпле, — быстро произнес Ногаре. — Там наверняка остались друзья. Разве вас это не смущает?

Уилл повернулся, твердо встретив его взгляд.

— После того как тамплиеры пошли на службу Эдуарду, я покинул орден навсегда. И у меня там нет никаких друзей.

— Вы могли бы нам помочь, — сказал Филипп. — Как командору вам должно быть известно все внутреннее устройство ордена, оборона, имущество, казна. Вы согласны служить мне?

Уилл перевел взгляд с Ногаре на короля.

— При условии, что вы разорвете договор с Эдуардом. Я согласен помочь вам свалить Темпл, а вы помогите защитить Шотландию.

В глазах Филиппа погасли последние искры подозрения, и Уилл понял — проверку он прошел.

— Я говорил вам и прежде, Кемпбелл, мир с Эдуардом временный. Даю вам слово: как только Темпл падет, Шотландия станет свободной.

Темпл, Париж 20 ноября 1303 года от Р.Х.

Робер постучал еще раз и подождал. Из солара по-прежнему никто не отозвался, но под дверью виднелась узкая полоска света. Он толкнул дверь и вошел.

Поленья в камине превратились в красные тлеющие угольки, а на заваленном свитками столе инспектора ярко горели три свечи. Робер нерешительно остановился, разглядев фигуру Гуго, который спал, положив голову на стол между бумагами. На мгновение он испугался, подумав, что он мертвый, но затем успокоился. Инспектор сопел, бока его вздымались и опускались.

Робер улыбнулся и подошел. Среди свитков на столе лежали карты. Карта Пруссии была частично развернута. Рядом с ней он увидел пергамент, украшенный символом тевтонского ордена — белый крестом на черном. На другом пергаменте была символика госпитальеров. Остальные свитки скрепляла большая печать Темпла — два рыцаря на одном коне. Робер успел прочитать начало рапорта о положении на острове Родос, но неудачно переступил с ноги на ногу, и скрипнула половица.

Гуго вздрогнул и проснулся, сразу начав приводить в порядок свитки на столе.

Робер кинулся ему помогать.

— Извини. Я не хотел тебя будить.