В отдалении рядом с несколькими величественными шатрами располагался самый великолепный, королевский. Уилл с отвращением скользнул взглядом по золотым львам на знамени. Он шел уже довольно долго, но до сих пор не понимал, в какой местности находится. Наконец гвардейцы завели его в тесную, сплетенную из прутьев клеть, охраняемую стражниками в королевских ливреях. Один открыл дверцу, и Уилл, вдвое согнувшись, повалился на жухлую траву. Клеть закрылась, и он смог разглядеть своих соседей. Их было четверо. Они, все избитые, в ссадинах, настороженно его разглядывали.

Деревня Бург-апон-Сендс, королевство Англия 3 июля 1307 года от Р.Х.

Уилл жадно откусывал куски жилистого мяса. Жевание причиняло боль, организм отвык от нормальной еды, но даже если это была его последняя трапеза, он был полон решимости ее вкусить. Смеркалось, в сиянии факелов и костров небо над головой казалось безмерно синим. С тех пор как его впихнули в клеть, солнце дважды поднималось и садилось. А войско Эдуарда продолжало расти.

За последние два дня прибыло еще подкрепление и обозы с продовольствием. Пешие воины с темными загорелыми лицами устало входили в лагерь, неся булавы и топоры, копья и щиты. Продолжали въезжать бароны с группами рыцарей. Вечером, после трапезы, Уилл слышал из лагеря смех и походные песни. Эти воины сражались с шотландцами многие годы. Они знали местность и тактику своих врагов и испытывали полную уверенность в победе. Приходили вести, что Роберт Брюс готовит отпор, но здесь это никто всерьез не воспринимал. Новый король Шотландии Роберт Брюс в самом начале добился кое-каких успехов, но вскоре Эдуард заставил его отступить. И вот теперь, почти через десять лет после ужасного поражения у Стирлингского моста, англичане пришли сюда, решив в последний раз собрать кровавую жатву. Покорить мятежное королевство навсегда.

Уилл поговорил с товарищами по плену. Все четверо оказались шотландцами, лазутчиками из войска Брюса, которых послали следить за продвижением англичан. Их пытали, чтобы выведать, где стоит шотландское войско. Пока они держались, но вряд ли их сил хватит надолго. Одного забрали сегодня утром, и он не вернулся. Уилл понимал — и его час не за горами, и, стараясь подавить страх перед предстоящими мучениями, предавался размышлениям. Он думал о Гуго, о его плаще Короля-рыбака, о рыцарях в масках, ожидающих в парижском прицептории, когда Молот Шотландцев бросит им подачку в виде куска земли. Думал о Робере, своем верном друге, который наверняка сейчас томится в тюрьме или убит. Думал о дочери, замурованной во дворце, и о послании папы Климента, отправленном на Кипр. Он думал также об Эскене де Флойране, сидевшем в башне какого-то королевского замка, с нетерпением ожидающем возможности отомстить своим тюремщикам.

— Кемпбелл.

Уилл проглотил последний кусочек мяса и поднял глаза. У клети стояли два королевских гвардейца. Один махнул ему.

— Выходи.

Уилл переглянулся с узниками-шотландцами и пополз к дверце клети, понимая, что сопротивляться тщетно. Гвардейцы выволокли его наружу и повели по лагерю. Сидящие у костров английские воины хмуро провожали пленника глазами. Один плюнул в его сторону. Уилл посмотрел вперед и понял — его ведут к алому королевскому шатру.

Несмотря на роскошь — ванна, кровать, обеденный стол, слуги, музыканты, — здесь было необычно тихо и как-то печально.