Гарин был пешкой, смертельно опасной, но все же пешкой. Фигуры на доске двигал Эдуард. Сам он, конечно, рук не пачкал, но направлял пешку куда надо и она творила зло. Начиная с убийства Овейна в Онфлере и дальше — события в парижском борделе, засада вблизи Мекки и, наконец, пожар в доме Андреаса. Эдуард всегда добивался своего, не гнушаясь ни убийствами, ни предательствами, изображая при этом искренность и честность. Он обманул даже Эврара. По вине Эдуарда Уилл потерял почти все самое дорогое в жизни и жаждал мщения.

Покидая руины Акры, он поклялся в этом на палубе «Феникса». Тогда в нем бушевал огонь ярости, но прошли годы и в душе остались лишь тлеющие угольки. И вот теперь здесь, на Западе, этот огонь вновь разгорелся, а сейчас, когда враг был совсем близок, пылал вовсю.

Уилл посидел в задумчивости несколько минут, крепко сжав рукоятку, а затем завернул нож в рубашку и сунул обратно в мешок. Он вернет нож на кухню завтра, прежде чем его хватятся.

Дверь отворилась, вошел Робер.

— Чего ты сидишь?

Уилл пинком убрал мешок под койку.

— Просто так.

— Ты что, не слышал колокол?

Уилл осознал, что монотонный звон продолжается.

— Он прибыл, — угрюмо проговорил Робер. — Тебе надо идти.

Уилл оглянулся на койку и начал молча одеваться. Затем они вышли.

На главном дворе лондонского Темпла царило оживление. К конюшне вели коней с богато украшенной сбруей. Уилл остановился. Прямо на него двигался Эдуард, рядом шел магистр Англии. За ними следовала свита, советники и гвардейцы.

Возраст не щадит никого, но то, что годы сделали с английским королем, казалось невероятным. Надменный молодой человек, которого Уилл в последний раз видел двадцать три года назад, изменился до неузнаваемости. Рост и богатырское сложение при нем, конечно, остались, однако все остальное… Теперь, в пятьдесят шесть, он выглядел глубоким стариком. Некогда густые темные волосы сильно поредели и стали совсем седыми. Как и коротко подстриженная борода. И глаза смотрели устало, совсем не так, как прежде. Однако шагал король довольно бодро, под стать магистру Англии Брайану ле Джею, моложавому черноволосому энергичному рыцарю.

Приблизившись, Эдуард задержал глаза на Уилле. Несколько секунд хмурился, узнавая, затем чуть улыбнулся:

— Кемпбелл. Давно не виделись.

— Командор.

Уилл скосил глаза вправо и встретил сверлящий взгляд Гуго.

— Поклонись, — произнес инспектор одними губами.

Все смотрели на Уилла. Брайан ле Джей озадаченно вскинул брови. Стиснув зубы, Уилл склонил голову перед Эдуардом. Король опять едва заметно улыбнулся и двинулся дальше.

Магистр Англии пригласил его жестом в дом капитула.

— Милорд, великий магистр де Моле ждет встречи с вашим величеством.

В зале капитула в креслах на возвышении сидели великий магистр и невысокий священник в сутане. Очевидно, епископ Бертран де Гот. Жак поднялся приветствовать Эдуарда, который сел в кресло рядом. Остальные места заняли Брайан ле Джей и Гуго. Рыцари и королевская свита расселись по скамьям. Жак остался стоять, дожидаясь, когда закроются двери, затем начал речь:

— Почти двести лет минуло с той поры, как Гуго де Пейн явился на восток с восемью соратниками-рыцарями. Свершился Первый крестовый поход, Иерусалим стал христианским, и в Святой город потянулись паломники. Молодой рыцарь Гуго возмечтал отвратить от них опасность, чтобы этим праведным людям было позволено свободно ходить по пескам, где ступал сам Христос, не опасаясь гибели от рук сарацин, и он основал рыцарский орден, предназначенный их охранять. — Присутствующие с серьезными лицами внимали гулкому голосу Жака, рассказывающего хорошо знакомую историю.