Уилл, чертыхнувшись, крикнул:

— Он идет прямо на тебя!

Сидящий в укрытии Дэвид натянул тетиву своего огромного, почти двухметрового, лука. Когда олень неожиданно свернул направо, он быстро развернулся и выстрелил, целясь с некоторым опережением. Зазубренный наконечник стрелы впился точно в бок. Животное заревело, встало на дыбы и тут же рухнуло, спазматически дергая задними ногами. Дэвид побежал, вытаскивая свободной рукой из ножен кинжал. Но оружие не понадобилось, олень был мертв.

— Точно попал, — проговорил он, убирая кинжал.

Уилл рассматривал оленя, восхищенно качая головой.

— Ты мог бы справиться с ним даже голыми руками. Настоящий рыцарь.

Племянник помрачнел и, достав из сумки кусок мягкого желтоватого сыра, начал кормить пса.

Они забросили добычу на коня и направились через лес к дому.

— Я рассказывал тебе, как меня посвящали в рыцари? — спросил Уилл, желая разрядить обстановку.

— Нет, — ответил Дэвид, не поднимая головы.

— Пришлось долго ждать.

— Почему?

— Еще мальчиком я напился вина из чаши для святого причащения и заснул в часовне. — Уилл вспомнил, как Эврар разбудил его пинком в ризнице в парижском Темпле. Вспомнил сердитое морщинистое лицо капеллана, когда тот разглядывал пустую чашу и разбросанные вокруг крошки облатки.

— Так это было вам в наказание, — произнес Дэвид без улыбки, отбрасывая с глаз прядь белокурых волос. — А я не сделал ничего дурного. — Он натянул повод, сдерживая пса, когда тот попытался броситься за мелькнувшим между деревьями зайцем.

— Тебя обязательно посвятят, когда обстановка изменится.

Дэвид вскинул голову.

— А когда это будет? Когда обстановка изменится? И как?

Уилл не знал ответа. Они продолжили путь в тишине, нарушаемой лишь хрустом веток под ногами и криками потревоженных птиц.

Выйдя из леса на ленивую полуденную жару, Уилл снова, уже в который раз, удивился равнодушию природы. Прошел год, как Эдинбург капитулировал перед войском Эдуарда, год с тех пор, как Шотландия стала английской вотчиной, а все также менялись времена года, холмы все также купались в золотистом свете, под легким ветерком колыхалась высокая трава, благоухали душистые цветы, как будто ничего не случилось. Люди тоже старались жить как прежде, но это им удавалось хуже. Они отказывались верить, что тишина установилась надолго, и ждали перемен.

Уилл покинул Эдинбург и поселился с семьей сестры в Мидлотиане. Английское войско тем временем двинулось на Стирлинг. В замке их встретил единственный обитатель, сторож, вручивший победителю Эдуарду ключи. Переправившись через реку Форт, король двинулся на север и дошел до Элгина. Причем в каждом городе и замке ему свидетельствовали почтение все аристократы без исключения. В Монтрозе король Баллиол признал свое поражение и отрекся от трона. Выбранный Эдуардом король-марионетка осмелился бунтовать и за это теперь был заточен в лондонский Тауэр. Затем Эдуард, пожелав утвердить свое завоевание, нанес Шотландии смертельное оскорбление, повелев перевезти из Сконского аббатства в Вестминстер легендарный Камень судьбы, древнюю реликвию, у которой короли Шотландии короновались свыше четырехсот лет. К осени новой столицей королевства стал восстановленный на костях своих обитателей Берик. Эдуард вернулся в Англию, оставив своим наместником Джона Уоррена и казначеем Хью Крессингема с кучей английских чиновников.

Позднее он помиловал и выпустил из тюрем шотландских баронов, среди которых был и Дэвид Грэм, наследник сэра Патрика. Полторы тысячи шотландских аристократов были вынуждены присягнуть на верность Эдуарду и теперь владели своими поместьями его милостью.