— Она жалуется на боль, потому что не хочет идти, — возразил Уилл. — Если бы ты не потакала ее капризам, мы бы уже продвинулись на несколько миль дальше. — Он хотел сказать это давно, но, покинув поместье, они почти не разговаривали и Уилл не хотел начинать общение с ссоры. А теперь уже было поздно.

— На несколько миль дальше?! — Изенда почти кричала. — Куда на несколько миль дальше? — Он вскинула руки к густой чаще. — Ты ведешь нас вслепую уже две недели. Куда мы идем? — Уилл заговорил, но она не стала слушать. — Я хотела идти к сэру Грэму, но ты заставил меня бросить все нажитое добро и скрыться в лесу, как будто мы какие-то разбойники! — Изенда встала и заходила по поляне. Маргарет уронила палочку и схватилась руками за голову. Дэвид принялся громко насвистывать веселую мелодию, пес рядом залаял.

— Я же говорил тебе, Изенда, англичане начнут нас искать прежде всего у сэра Грэма.

— Мы могли пойти к Иде. Она бы нас приютила. А ты… явился невесть откуда после стольких лет… и я, дура, тебя послушала…

— Ты даже не знаешь, живет ли Ида на прежнем месте, — тихо сказал Уилл. — От нее давно не было вестей.

— Перестаньте! — закричала Маргарет, вскакивая на ноги. — Перестаньте оба! Я больше не могу это переносить!

Изенда резко повернулась к Уиллу.

— Ты заставил меня увести детей из дому! Бросить могилу их отца!

При этих словах Маргарет вдруг ринулась в лес. Элис ревела во весь голос, но теперь уже стоя, забыв о больной лодыжке.

Дэвид посмотрел вслед убежавшей Маргарет и пожал плечами:

— Пусть уходит. Нам больше еды останется.

Изенда ринулась к нему. Дэвид не успел увернуться и получил звонкую пощечину. Затем схватил мать за руки. Вокруг них с яростным лаем забегал пес. Они оба кричали.

Уилл направился их разнять и остановился. Крики сына и матери заглушил пронзительный вопль, доносившийся откуда-то совсем рядом.

Изенда застыла, метнув взгляд на Уилла.

Он подбежал к одеялу, где лежал фальчион, выхватил из ножен и бросился в лес. Вскоре крик повторился, на сей раз ближе. Наконец он ее увидел.

— Маргарет!

Племянница развернулась, с облегчением охнула, но в следующий момент ее нога соскользнула с камня, и она с криком повалилась назад. Уронив меч, Уилл успел ухватить ее за край платья. Оно с треском разорвалось, но ему удалось дотянуться до ее руки и подтащить к себе. Затем он посмотрел, куда она летела. Там был обрыв, а внизу камни. Так что без поломанных костей бы тут никак не обошлось, даже если бы она осталась жива. А лекаря здесь нет. Но об этом лучше не думать. Он осмотрел Маргарет. В волосы набились сосновые иглы, щека поцарапана, а в остальном все было в порядке.

— Слава Богу, у тебя крепкое платье, а то бы…

Уилл замолк, увидев, как расширились глаза Маргарет.

Он развернулся и наконец понял причину ее крика. По склону спускались трое, поигрывая булавами. Четверо других стояли наверху, нацелив на них стрелы. Еще двое продирались сквозь деревья справа. Один направлялся к его фальчиону.

Королевский дворец, Париж 20 июля 1297 года от Р.Х.

— Хорошая новость, сир.

Филипп улыбнулся, вспыхнув бледно-голубыми глазами.

— Пожалуй, — согласился он, кладя пергамент на стол и откидываясь на спинку кресла. — Впрочем, Ногаре, это следовало сделать много лет назад. Но лучше поздно, чем никогда. — Он глянул на папскую печать на пергаменте, символизирующую его победу. Хорошо бы этот документ повесить всем на обозрение у входа в Нотр-Дам.