– Мутный… Мутный, блядь! Ты как? – тряхнула его за плечи Тоня. – Блядь, да пиздани хоть что-нибудь?

– Е-е-ебать… – выдохнул тот. – Ни хуя се ты маньячка, ха-ха-ха!

– Пиздец, – выругалась она и в этот момент мимо них, грохоча бортами проехала колонна грузовиков.

Люди покидали Жуковский. Часть бойцов уже толпились у ворот в ожидании транспорта. Странное решение, ведь могли бы крепость оставить себе, а за периметр выкинуть Мутного с Тоней. Но дело было в другом. После смерти Царя всё накрылось медным тазом: бизнес, порядок. А новое начальство только и делало, что клало огромный болт на всё. И если Лену люди слушались по привычке, ну и побаивались, конечно, ведь все знали, что её невозможно убить. А наказывать она умела. И хоть обладала сучьим характером, относительный порядок поддерживала, и решения принимала справедливые.

Впрочем, к Тоне бойцы относились с уважением. Она была профессионалом и не далее, как вчера, они убедились в правдивости слухов о ней. Но Мутный… Этого долбоящера они терпеть не собирались. Ни морали, ни принципов, ещё и под кайфом вечно. Он даже людей вокруг собрал под стать себе. И несмотря на то, что бывшим воспитанникам Царя, приходилось иметь с ними дело, уважением там и близко не пахло. Их презирали и считали конченными отморозками. А тот факт, что Мутный, не смог защитить своих подопечных, а в итоге ещё лично перебил всех, стали последним аргументом в принятии решения. Мешал лишь Гера.

Вот его, все, без исключения, боялись, словно дьявола. Впрочем, именно так люди и называли его между собой. Ему даже не нужно было ничего делать или как-нибудь ещё демонстрировать свои силы и могущество. Гера просто приходил на КПП, и бойцы начинали трястись в ужасе. Он словно прихватил с собой кусок той тьмы, что висела над столицей. Та действовала аналогично, пробуждая некий инстинктивный, первобытный страх.

А когда последний барьер пал, люди наконец-то решились. Им было плевать на город, на остатки урожая и даже на то, что отныне им придётся существовать самим по себе. Они просто хотели сбежать подальше от всего того дерьма, что устроили бывшие боссы. Убивать их они тоже не стали, справедливо посчитав, что им и без того жить оставалось недолго. Правда, если Тоня бросит этого наркомана, шансов пристроиться и выжить у неё знатно прибавится.

Однако Тоня обо всём этом не думала. Все её мысли занимало то, как бы не дать Гере воскреснуть, пока она будет подгонять машину и перевозить его тело к Сумраку. Заодно она прокручивала будущий разговор с охотником, потому как не была уверена, что он исполнит её просьбу.

Она подняла за волосы отрубленную голову Геры и водрузила её на стол, перед Мутным. Затем вытянула нож, с широким, острым, словно бритва лезвием и припечатала его рядом, привлекая внимание наркомана.

– Мутный… Да твою мать, не вырубайся, придурок!

– Пошла на хуй, – вяло промямлил тот.

– Пиздец! Какой же ты мудак! Неужели нельзя было немного потерпеть? Довели бы дело до конца и вместе упоролись. Мутный!

– Чё те, блядь, надо?

– Следи за ним! Смотри, чтобы не ожил!

– Давай я тебе лучше в очко заеду, а? А-ха-ха-ха, – гнусаво расхохотался он.

– Блядь… – Тоня принялась озираться в поисках помощи и вдруг решила пойти на отчаянный шаг.

Она ворвалась в дом и быстро отыскала рабыню, которая в ужасе пряталась на кухне и молилась. Увидев Тоню, женщина подскочила, продолжая что-то причитать. В таком состоянии она пребывала со вчерашнего дня, после того, как увидела смерть хозяйки.