Вскоре принесли еду и её мысли быстро свернули в другую сторону: начал бесить Мутный. Если Лена даже есть старалась красиво, то этот… Он чавкал, пытался что-то сказать с набитым ртом, отчего из него вылетали крошки еды. А иногда она вываливалась целыми кусками, после чего наркоман начинал дико ржать. Однако Лена молчала, потому как если ему сейчас высказать недовольство, станет только хуже. Он начнёт делать это нарочно, тем самым раздражая ещё сильнее.

Апогеем её терпения стало, когда Мутный слегка приподнял пятую точку над стулом и выдал булькающую трель из задницы. На этом нервы Елены сдали. Она нервно швырнула приборы на стол и отодвинула от себя тарелку.

– Заебал ты, сука! – крикнула она. – Вот хоть убей – не понимаю: тебе обязательно нужно вести себя, как скотина?!

– Что естественно, то не без оргазма! – захохотал в ответ он. – Пропукивание – очень важный элемент пищеварительного процесса. Если организм от чего-то избавляется, нехуй в себе держать, ему виднее.

– Ну, блядь, насри теперь на стол! Хули нет-то?!

– Ты чё, ебанутая? Я ж не петух какой-нибудь, чтоб возле параши жрать! Сядь, не пизди, у меня сегодня с ароматом клубники, а-ха-ха-ха!

– Долбоёб, бля, – огрызнулась Лена. Выудив из портсигара самокрутку, она отошла к перилам веранды и закурила. Мутный продолжил жрать. Когда наконец насытился, он отодвинул от себя тарелку и мощно отрыгнул, заставляя в очередной раз поморщиться Лену.

– Заебись! – резюмировал он и задрав майку похлопал себя по животу, – Слышь, а у тебя здесьпоебаться не найдётся? Страсть как хочется кому-нибудь, шершавого под кожу загнать!

– В стойло сходи, я тебе чё, сутенёр? – спокойно ответила та.

– Да они у тебя там чумазые все, шо пиздец! Хуй поймёшь, то ли баба, то ли мужик перед тобой. Поди ещё и пизды не бритые.

– Ну извини, – пожала плечами та, – элитных эскортниц не держу.

– А вот и зря, – указал в её сторону пальцем Мутный, после чего внимательно посмотрел на него и принялся ковыряться в носу.

– Резьбу не сверни, – ухмыльнулась Лена.

– Будешь козюлю? – в ответ тот продемонстрировал ей свою находку.

– Пиздец! Я с тебя вахуе вообще! Как можно быть настолько мерзким? И что только в тебе Тоня нашла?

– О, бля, точно, сейчас же дохлая приедет. Может, получится ей присунуть?

– На твоём месте я бы не надеялась.

– Да это ты, мразь ебаная, во всём виновата. – сделал внезапные выводы наркоман.

– Вот это нихуя себе – поворот сюжета?! – удивлённо уставилась на Мутного Лена. – Я-то здесь с какого хуя?!

– Да ты постоянно про меня всякую ебалу́ сочиняешь. Ссышь ей в уши, что я мерзкий и этот… как ты там ещё меня зазываешь, – Мутный пощёлкал пальцами, призывая подругу напомнить.

– Я, надеюсь, ты это не всерьёз сейчас? Или ты думаешь, Тоня совсем слепая, и сама всего этого не замечает?! Ты же о неё ноги вытираешь – какая девушка станет терпеть подобное?

– Ой, иди на хуй, ёпта! Ты мне ещё про цветы и подарки сейчас чего-нибудь пиздани.

– Дурак ты, – пожала плечами та и снова отвернулась. – Она ведь до сих пор тебя любит.

– Пиздишь, – Мутный откинулся на спинку стула и закинул руки за голову.

– Да мне как-то похуй, веришь ты или нет.

– Чё, думаешь, цветы прокатят?

– Я ебу?! – честно ответила та. – Мне бы понравилось.