Ну что ж… К ним относились как к отверженным. Некогда так относились к нему, Ловеллу Мартину.

Ловелл со злостью стукнул кулаком по столу. С тех пор как появился проклятый Ястреб, каждый шаг Мартина был обречен на провал. Необходимо срочно установить личность этой хищной твари и избавиться от него, чтобы грядущие планы Мартина имели шанс осуществиться.

Но как это сделать?

Ловелл сообразил, что его брат был ранен сразу после того, как стреляли в Сюзанну Фэллон. Из кармана связанного караульного торчала записка «Жизнь за жизнь!». Совершенно очевидно, что таинственный незнакомец в маске… опекал женщину, нес на себе бремя ответственности за ее жизнь.

Может быть постараться расставить сети, а женщину использовать как приманку?

И он знал, какую именно женщину. Ловелл не сомневался, что местные жители не обратятся за помощью к военным: капитану Осборну они не доверяли. И правильно делали. А шериф был на его стороне.

Ловелл собирался предложить жене пожить в их старом городском доме. Он скажет, что после двух налетов Ястреба на ранчо небезопасно. А потом он заманит или силой привезет ее сюда. Она будет жертвой, наживкой, приманкой.

Ловелл старался не думать, что у него есть и другой, личный мотив.

И он отправился излагать план действий братьям.

* * *

Эрин Макдугал слегка покрикивала на лошадок, запряженных в одноместную коляску. Она правила сама. Это была легкая коляска, совсем не такая, на какой они до войны выезжали всей семьей. Сейчас роскошная, удобная коляска, в которой хватало места всем членам семьи, казалась верхом богатства и насмешкой над их нынешней нищенской жизнью.

Эрин улыбнулась, вспомнив Веса Карра и часы, которые они провели вместе в беспокойстве о Сюзанне. Сначала Вес ковылял по комнате из угла в угол, опираясь на костыль, а потом сел к ней поближе, взял ее руки в свои, как часто делал это до войны. Он поцеловал ее. Впервые после его возвращения на ранчо Эрин разглядела в глазах Веса любовь и желание обрести в ней близкого друга. Она всегда готова была стать ему поддержкой. А потом, когда Сюзанна нашлась, в глазах Веса Эрин прочитала приглашение разделить с ним покой и радость.

На очереди было следующее воспоминание. Его Эрин смаковала с особым удовольствием.

Когда они вошли в дом, Вес прислонился к стене, обнял ее и прижал к себе, шепча: «Спасибо, дорогая, за то, что ты здесь, со мной». А потом их губы сомкнулись.

Эрин любила Веса всей душой. Она любила его темно-синие глаза и темные волосы, выцветшие на солнце. Она любила выражение отваги на его лице и смелость характера. Ей нравилось, что, вернувшись раненым, он не смирился и продолжал борьбу за свою честь и достоинство, не шел ни на какие компромиссы с совестью.

Единственное, что ей не нравилось в женихе, так это его твердолобая уверенность в том, что одноногий инвалид ей не пара. Девушка не могла убедить любимого в том, что ей совершенно безразлично, две у него ноги или одна. Он оставался для нее лучшим, честнейшим из всех, кого она знала. Эрин хранила воспоминания об их поцелуях и никогда не отрекалась от мысли пройти с ним рука об руку мистическим путем близости и страданий, коим проходили все мужчины и женщины со дня основания бренного мира. То что у Веса не было ноги, Эрин воспринимала как доказательство его храбрости, но Карр смотрел на это иначе.

Погруженная в приятные воспоминания, нежась в лучах улыбки любимого, Эрин не расслышала нарастающего топота копыт. Девушка направлялась в город с намерением продать владельцу продовольственного магазина несколько корзинок яиц, а на обратном пути намеревалась заглянуть к Сюзанне.

С тех пор как Макдугалы лишились большинства работников, Эрин каждую неделю ездила в город по делам одна. Беспокоиться было не о чем. Дорога была безопасна, но на всякий случай под сиденьем лежала винтовка.

Наконец, она различила топот копыт и насторожилась.