— Мы не можем узнать, что думает Ночной Ястреб, потому что не знаем, кто он, — резонно заметил кто-то.

— Но даже если он захочет что-то предпринять, почему мы должны подвергать его жизнь опасности? Если только он не один из нас.

В тысячный раз каждый бросал испытующий взгляд на соседа. Собрание длилось уже более часа, но решения принять не удалось.

Неожиданно вбежал черный слуга Макдугалов и объявил:

— Приближается всадник!

Все бросились к оконным проемам. Все, кроме Веса. Он не смог бы удержаться на ногах в такой давке. Кроме того, он догадывался, кто это. Райс Реддинг привык держать нити театра марионеток в своих руках, и он приехал убедиться в том, что на другом конце нитки куклы ведут себя как положено. Полковник слышал, как мужчины перешептывались.

— Кажется, это он.

— Ночной Ястреб.

— Но кто он?

— Я не узнаю ни его, ни его лошади.

На крыльцо упал камень. Один из мужчин открыл дверь, вышел из дома, поднял камень с привязанной к нему запиской и прочитал: «Ничего не предпринимайте».

Наступило молчание.

— Мы не можем следовать его указаниям, — подал кто-то голос. — Мы не можем позволить ему отправиться в логово зверя в одиночку.

— Ты ничего не заметил? — перебил его чей-то голос.

— Только то, что он превосходный наездник.

— Я не понимаю… как он узнал о нашей встрече?

Снова молчание. Как он узнал? На собрание были приглашены только верные друзья и соседи. Каждый был предупрежден о строгом молчании, о том, чтобы не проговориться даже жене, тем более — работникам. Все боялись, чтобы сведения о встрече не просочились к Мартинам. И снова испытующими взглядами они проверяли друг друга. Кто-то из присутствующих должен владеть тайной. Но все молчали, словно набрав в рот воды.

— Итак, что мы собираемся делать?

— Мы, — Вес голосом подчеркнул это «мы», — не должны предпринимать ничего.

Все дружно обернулись к нему.

— Но мы не можем сидеть сложа руки.

— Эрин — моя невеста, — твердо объявил Карр, делая эти заявление не только для собравшихся, но и для себя. — Поэтому пойду я.

Воцарилось гробовое молчание. Слышно было, как мыши шелестят соломой в погребе. Вес продолжал:

— Все что нужно, это некто, переодетый в черное. Больше они ничего о нем не знают.

— Они убьют тебя, — зловеще проговорил Сэм.

— Они могут попытаться это сделать, — глухо ответил Вес и неожиданно для себя прибавил:

— Джонни пытались сделать то же самое со мной в течение четырех лет.

Кто-то, бросив взгляд на культю, негромко сказал:

— Похоже, мы почти преуспели в этом, — но в голосе говорящего не было враждебности, как не было настороженной недоброжелательности на лицах присутствующих.

Вес усмехнулся.

— В детстве мне говорили, что «почти» не считается.

Сэм нерешительно поглядывал на Веса. Взгляд его смягчился и потеплел.

— Но они сразу поймут, что ты не тот, за кого себя выдаешь. У Ночного Ястреба две ноги.

— У меня будет столько ног, сколько прилично иметь благородному разбойнику. Я давно тренировался ходить на протезе. Когда сидишь на лошади во всем черном, ни одни человек не отличит деревянную ногу от обычной.

— Но Ночной Ястреб…

— Я чертовски уверен, что доберусь до хижины раньше, чем там появится он. Надеюсь, что они освободят Эрин раньше, чем Ястреб доберется до них.