Изменить размер шрифта - +
Она развернулась, ожесточенно отбиваясь.

Майлз стремительно пересек поляну. Еще секунда — и он ураганом обрушился на негодяя. Оглушенный, тот выпустил свою добычу и повернулся к неожиданному противнику.

— Пат, беги! — крикнул ей Майлз.

Второй мужчина, худой и сутулый, бросился на помощь своему товарищу. Майлз прикинул, что справиться с ними будет не так уж сложно, но ему не понравилась самоуверенная наглость, с которой они обратились к нему.

— Прочь с дороги! Она наша.

— А вот тут ты ошибся, крысеныш. Это моя невеста, — проскрежетал Майлз и нанес худому молниеносный удар в челюсть.

Тот охнул от боли и сложился пополам, медленно оседая на землю. Стремительно обернувшись ко второму противнику, Майлз увидел, что девушка еще здесь.

— Беги же! — снова закричал он. — Любимая, беги!

В следующую секунду все его внимание оказалось поглощено схваткой. Майлз обрушил на врага град ударов, одновременно стараясь не терять из виду его приятеля, который постепенно приходил в себя.

Неожиданно бродяга вскрикнул и завертелся на месте. Оказывается, Патриция прыгнула ему на спину, вцепившись одной рукой в глаза, а другой обхватив горло, и начала душить. Майлз наконец уложил своего противника и поспешил на помощь девушке, но худой уже успел оттолкнуть ее, и та неподвижно лежала на земле.

Майлз ринулся к ней и на мгновение ослабил бдительность. Бродяга не замедлил этим воспользоваться. Грязно выругавшись, он прыгнул вперед и сделал резкий выпад рукой. Майлз ощутил сильный удар в пах, но, преодолев боль, немедленно контратаковал. Не выдержав его натиска, худой бросился наутек, забыв о своем дружке, который по-прежнему не подавал признаков жизни.

Майлз судорожно ловил ртом воздух, стоя над поверженным противником. И тут Патриция вскочила на ноги и бросилась к нему.

— Майлз! — Обвив его шею руками, она притянула его к себе. — О боже мой, Майлз! Боже мой…

— Ты цела?

— Да. Но если бы не ты… Я чуть не умерла от страха.

— Надо вызвать полицию, — прохрипел он. — И сказать им, чтобы прислали «скорую», — добавил он срывающимся голосом.

Патриция озадаченно взглянула сначала на него, потом на валявшегося без сознания насильника.

— Зачем? Он что, умер?

Майлз рассмеялся, поражаясь, как странно звучит его голос.

— К черту этого подонка. Просто он порезал меня. — И он рухнул к ее ногам.

У Патриции не нашлось ничего, кроме комбинации, чтобы перевязать его рану. Он сумел продержаться до прибытия полицейской машины, опасаясь, что второй противник может очнуться, и лишь после этого позволил себе роскошь потерять сознание.

Пока машина «скорой помощи» неслась к больнице, Майлз несколько раз приходил в себя и снова проваливался в небытие. В краткие минуты прояснения сознания он чувствовал безмолвное присутствие Патриции, словно слыша слова, которые она сейчас мысленно кричала ему.

Он слабо шевельнул рукой, и девушка вложила в нее свою ладошку. Ему стало несказанно хорошо, и вслед за этим пришло полное забытье.

 

Придя в себя, Майлз обнаружил, что весь опутан пластиковыми трубками и проводами, и тут же вспомнил кадр из фильма о Франкенштейне. Он уже собирался пожаловаться на неудобство, но вдруг ощутил непреодолимое сонное оцепенение. Никогда в жизни он не чувствовал себя таким измученным.

Подошла медсестра и заговорила с ним, но оказалось, что у него нет сил даже на то, чтобы ей ответить. Хотелось увидеть Патрицию, но, по-видимому, ее поблизости не было. Сестра велела Майлзу отдыхать, и он понял, что давно уже не делал ничего с такой охотой…

Патриция прождала в приемном покое почти весь день.

Быстрый переход