Это заявление его не слишком успокоило, но он оставил эту тему. Отвязав от седла чемодан, он отдал его Жозефине.

— Я слишком влиятельный человек, люди остерегаются конфликтовать со мной, — сказал он спокойно, снова садясь в седло. — А твоя строптивость, Жозефина, изумляет меня. Будь осторожна, ради себя самой.

— Ты тоже.

Себастьян из-за деревьев наблюдал, как она идет по улице. Когда входная дверь распахнулась и выбежала Мария Эмбри, он направил Мерлина к Корбетт-Хаусу.

Он сказал, что никогда не будет лгать ей, и сказал это серьезно. Но когда заявил, что его изумляет ее строптивость, он выразился неточно. На самом деле его изумляло его чувство к Жозефине и тревожило то, что может произойти с ним, если он ее потеряет. Он потерял Шарлотту, бессильный что-либо изменить. И ничто, подвластное его контролю, не сможет отдалить его от Жозефины.

Подъездная аллея к Корбетт-Хаусу была забита каретами. Очевидно, Валентин уведомил все семейство о событиях сегодняшнего утра. Когда Себастьян спешился, подошел один из конюхов Деверилла.

— Я оставлю сегодня Мерлина здесь. — Себастьян похлопал уставшую лошадь по шее. — Пусть он отдохнет, получит хорошую порцию овса и яблоко.

Конюх погладил морду Мерлина.

— Я прослежу, ваша светлость.

Ему самому нужен отдых, да и яблоко не помешало бы, но день еще не кончился. Вращая мышцами плеч, Себастьян направился к дому.

— Папа! — выскочив из двери, Пенелопа бросилась в его объятия. Он поднял ее, не обращая внимания на боль в пояснице. В тридцать четыре драка требует больших усилий, чем прежде.

— Что ты делала сегодня?

— Я очень волновалась за тебя. — Дочь крепко обняла его. — От тебя пахнет сиренью.

— От меня?

— Да. Сиренью и пылью.

Стоявший в дверях Шей явно счел, что мудрее не вмешиваться в разговор о запахах.

— Какие-нибудь неприятности? — спросил он вместо этого.

— Нет. Она вернулась домой. — Себастьян поцеловал Пип в лоб. — Прошу прощения, что разволновал тебя, моя голубка.

— Ты все-таки женишься?

— Да, хочу сделать это.

— Я хотела бы надеть диадему на церемонию.

Себастьян усмехнулся. Он думал, что дочь больше всех будет негодовать и обижаться на Жозефину, а Пип оказалась самым верным его сторонником.

— Ты обязательно должна ее надеть. В конце концов, ты и Жозефина — мои принцессы.

— Да, я знаю. — Посмотрев на Шея и подошедших Саралу и Элинор, девочка нахмурилась. — Значит, теперь я должна вернуться в детскую? Я правда хочу знать, что происходит.

— Я скажу тебе все, что смогу и как только смогу, — ответил Себастьян. — Боюсь, это придется сделать.

— Хорошо, — вздохнула Пип. — Тогда я буду учить Роуз разговаривать.

Когда она затопала вверх по лестнице, Себастьян, подняв бровь, вопросительно посмотрел на брата:

— Где все? Я десять раз пересказывать одно и то же не буду.

Нелл коснулась его руки:

— Только скажи, вы с Жозефиной… одного мнения об этом?

— Да.

Сестра потянула его вниз за плечо, чтобы поцеловать в щеку.

— Хорошо.

Молча повторяя про себя эту мысль, Себастьян следом за остальными пошел в гостиную. Их отряд обрел двух новых членов: Джона Райс-Эйбла и Энн Уитфелд.

— Добро пожаловать в игру, — кивнул свояченице Себастьян.

— Спасибо за доверие. Мы могли бы еще раз пробежаться по теме? Я только что обнаружила, что за мной ухаживают.