Изменить размер шрифта - +

Вздохнув с облегчением, Себастьян похлопал брата по плечу.

— С мистером Брауном дело простое. А вот от леди Маргарет я хочу держаться подальше.

— Как будто кто-то из нас хочет, чтобы эта особа с вечно кислым лицом влилась в нашу семью.

— Гм. — Себастьян поднял бровь. — Вряд ли это случится. Независимо от того, будете ли вы нас сопровождать.

Закери плотно закрыл дверь в маленькую столовую.

— Ты в порядке, Себ? Я имею в виду не только твой утренний героизм… ты теперь живешь здесь только с Пип…

— Я это не обсуждаю, — стиснул челюсти Себастьян. — И независимо от того, что ты имел в виду, не беспокойся.

— Понятно. Извини. Ты привезешь нас с Каро на званый вечер к Элкинсам, или мы сами поедем?

— Я заеду в восемь. — Себастьян изучал вид за окном. — Я в порядке. Приспособился к меньшей семье. — Никому, кроме родных, он в этом не признался бы.

Закери прочистил горло.

— Только… не откусывай мне голову, но за последние два года Нелл, Шей и я обзавелись семьями. Ты… Я не хочу видеть тебя печальным, когда мы все обрели счастье. — Он пожал плечами. — Я понимаю, что путано говорю, но, знаешь, я все помню. Я помню тебя четыре года назад, когда Шарлотта умерла. Не думай, что, уехав отсюда, мы оставили тебя.

— Ради Бога, Закери. — Себастьян собрал все свое самообладание, чтобы говорить ровно и спокойно. — Я не инвалид. И не пытайся занять мое место. Последние семнадцать лет я глава этого семейства. Когда ты в один прекрасный день возьмешь эту ответственность на себя, тогда сможешь сочувствовать. А до тех пор верь мне на слово. Все в порядке. А теперь извини, мне нужно ехать в парламент, а потом на ленч с тремя сотнями разгневанных фермеров и их семьями.

Себастьян вернулся в столовую.

— Пип, милая, — он тепло улыбнулся дочери, — обещай, что расскажешь мне все о вечеринке, когда я вернусь.

Девочка встала, и он присел на корточки, чтобы обнять ее.

— Обещаю. Ты будешь дома к обеду?

— Я должен вернуться задолго до этого.

— И потом ты поедешь на бал с дядей Закери и остальными?

— Придется, Пенелопа. — Себастьян крепче обнял дочь. — Когда я даю слово, что приду, и затем не появляюсь, это задевает чувства людей. — У Пип впереди еще масса времени, чтобы узнать во всех деталях, что значит быть членом семьи Гриффин и дочерью герцога.

— Хорошо. — Глубоко вздохнув, она отпустила отца. — Я люблю тебя, папа.

— И я люблю тебя, дорогая. Будь хорошей девочкой.

— Я постараюсь.

— Проклятые… близорукие… крохоборы…

— Мельбурн!

Взяв себя в руки, Себастьян, выходя из палаты лордов, замедлил шаг. Сколько лет он заседает в парламенте, но помнит всего несколько случаев, когда его никто не догонял на выходе из здания. Сейчас Себастьян почти стремился к стычке.

— Да, Кеслинг?

Спешивший по коридору виконт остановился перед Себастьяном, распространяя резкий аромат французского одеколона, который немного маскировал затхлый запах тела. Себастьян заставил себя сдержаться и не отступить на шаг.

— Мельбурн, я думал, что вы придерживаетесь более прогрессивных взглядов, чем…

— Чем что?

— Вы утверждаете, что заботитесь о благосостоянии простого народа, и все же каждый раз, когда Принни просит средства на свои безумства, вы голосуете в его поддержку. Я не пони…

Опять этот разговор!

— Возможно, вы объясните мне, Кеслинг, как получается, что каждый раз, когда поднимается вопрос о налоге на собственность, в результате которого правительство может использовать доход для облегчения положения граждан, вы его проваливаете.

Быстрый переход