— Так я не против, но кто-то из представителей науки всё равно нужен, для солидности. Давай уж втроём выступим? А то откажут.

— Ну, как хотите. Не откажут. Я сначала к первому зайду и подумаю, кому в Москву позвонить?

Вот не помню я пластиковых окон до нулевых в России. Неужели я наследил? А ведь и правда — без меня Павел на выставку в Германию не попал бы!

— Лиза, это наш студент и член крайкома КПСС! Чтобы всегда пускали его! — наказал декан секретарше, провожая меня.

Каталог я вернул владелице — пусть преклоняется.

На работе закрутили дела, и я чуть не пропустил обед. А кормят в нашей столовке хорошо. Никаких особых разносолов нет, но приготовлено всё качественно — ни прогорклого масла, ни водянистого пюре и прочих недостатков советского общепита. Порции большие, если борщ, так там кусок мяса обязательно будет, если рыба, то уже без костей и с золотистой зажаристой корочкой. И недорого. Давно уже есть больше никуда не хожу, ну только в кулинарию магазина «Нива» заезжаю за ром-бабой иногда. Вкусные они там.

Сытый и довольный спокойно работаю в своём кабинете. В замском сидит дядька мой уже давно. Проверяю списки на завтрашнее заседание комиссии. Вдруг дверь открывается и в кабинет заглядывает светловолосая головка девушки. Совсем молоденькой и очень красивой.

— Я Лариса от Марии! — почему-то шёпотом говорит блондинка.

— Заходи! — заговорщицки шепчу и я.

— А где можно раздеться? — по-прежнему не заходя полностью, вопрошает собеседница.

Я понимаю, что пришла она зря и вакантное место моей секретарши займёт, скорее всего, Анька, но всё равно охота пошутить:

— Если верхнюю одежду снять, то это в приёмной, а если совсем, то только тут!

— Совсем? Совсем не могу, мы мало знакомы, — хихикает собеседница. — А не украдут? Дверь в приёмную открыта же.

— Заходи уже, что там у тебя, норковая шуба, что ли? Даже если и так, никто тут не возьмёт её.

— Ага, норка, папа купил! — голова исчезла, чтобы появиться вместе с остальными частями тела через минуту.

А остальные части, особенно отдельные округлости, у Ларисы что надо! И она уже намекнула, что, если будем хорошо знакомы, то… Тьфу, Толя, гормоны тебя доведут до цугундера. «Кабаки и бабы» — зло.

Узкая талия, округлые бедра, обтянутые джинсой, тонкий свитерок и задорный хвостик на голове вместо причёски в виде начёса, который сейчас в моде.

— Э… Значит, ты хочешь работать в крайкоме? — слегка запнулся я.

— Не хочу! Это меня родители заставляют! А Машка — коза, сказала им, что устроит куда-нибудь! А я вообще работать не хочу! Я летом в театральное поеду поступать, на актрису! — неожиданно разоткровенничалась мнимая соискательница.

— А зачем тогда пришла? — удивился я.

— Я же говорю, мама и папа заставляют! Они у меня старомодные и хоть не живут вместе, но против меня заодно действуют! А я уже за полгода после школы три места сменила! Давай ты скажешь, что я не подхожу вам?

— Да без проблем, тем более нам действительно летуны не нужны! А кто у тебя папа?

— Я не летун, просто на этих трех местах меня начальство доставало, руки все распускали! А папа у меня прокурор.

— Тут, у нас? — оживился я.

Это ж каким надо быть идиотом, чтобы лезть к дочке прокурора!

— Нет, он в Москве сейчас, советник какой-то юстиции.