Встав с кресла, он продолжил свою идею:

– Понимаете, это может стать ахиллесовой пятой всех микропроцессоров, созданных на основе волоконно-оптической технологии. На этом этаже находится комната с оборудованием, обеспечивающим связь внутри здания. В свою очередь, она связана с компьютерным залом через высокоскоростной локально-сетевой кабель. Я могу сходить и осмотреть его.

Наблюдая, как Виллис Эллери покидает комнату, Куртис усмехнулся.

– Высокоскоростной кабель, – повторил он. – Я в восторге – мне еще никогда не доводилось узнавать зараз столько технических премудростей. Знаешь, Нат, совсем не рассчитывал оказаться запертым в семь часов вечера в компании таких высокоученых специалистов.

– Пожалуй, я тоже, Фрэнк.

– Ну, и как ты себя чувствуешь? Не правда ли, приятно оказаться в таких умелых и надежных руках? Я хочу сказать, слава Богу, что мы собрали здесь этих ребят, понимаешь, о чем я? Просто страшно подумать, что бы случилось, если бы мы оказались предоставленными самим себе.

Митч попытался погасить саркастический выпад полицейского благодушной улыбкой. Но в голове по-прежнему свербила назойливая мысль, от которой он никак не мог избавиться. Значит, семь часов. Что-то тут было не так, но что именно?

И вдруг до него дошло.

Вернувшись к монитору рабочей станции, он «мышкой» снова вывел на экран телевизионное изображение компьютерного зала, где Кенни продолжал что-то набирать на клавиатуре, пытаясь устранить сбои в программах. Все на первый взгляд выглядело нормально, за исключением стрелок на настенных часах. Они показывали четверть седьмого, то есть застыли в том же положении, что и сорок пять минут назад. А когда он вгляделся в кадр повнимательнее, то заметил в поведении Эйдана Кенни периодически повторяющиеся движения: тот же легкий поворот головы, тот же прищур, такая же траектория пальцев по клавиатуре. Митч почувствовал, как у него на затылке встают волосы. Выходит, ему прокручивали пленку с записью того, что происходило в компьютерном зале почти час назад! Кому-то понадобилось убедить его, что Кенни продолжает спокойно работать над исправлением программ СУЗ. Но кому и зачем? Митч решил оставить пока это открытие при себе, чтобы не вызвать ненужной паники у остальных. Развернувшись на кресле, он обратился к Давиду Арнону:

– Дэйв? Твой «уоки-токи» при тебе?

– Конечно, Митч, – подтвердил Арнон, протягивая ему переговорную трубку с антенной, которую он всегда таскал с собой по стройке, чтобы переговариваться с рабочими.

– По-моему, в кабинете охранника такая штука тоже есть?

Арнон утвердительно кивнул.

– Попробую связаться с этим малым, Дюком, чтобы тот проверил, что с Ричардсоном. – Заметив, как запрыгали в бледно-голубых глазах Бирнбаума веселые чертики, он добавил: – Мне наплевать, чем именно он там занимается.

– Ты роешь себе могилу, Митч, – пожал плечами Бирнбаум.

– Все может быть.

С лица Куртиса не сходила ядовитая усмешка. Бросив на него короткий взгляд. Митч кивнул в сторону выхода:

– Может, выйдете со мной на пару слов, сержант?

– Я все равно сейчас без дела. Почему бы нет? Митч заговорил только после того, как они вышли в коридор и плотно закрыли за собой дверь:

– Я не стал этого говорить при всех. Просто не хотел их напугать так же, как сам только что испугался.

– Господи, что еще случилось?

Митч рассказал ему о застывших стрелках на часах в компьютерном зале и о своем подозрении, что последние три четверти часа они видели на мониторе одну и ту же сделанную там видеозапись.