Снаружи послышались мощные удары и громкий голос Фрэнка Куртиса. Коулман еще раз дернул дверную ручку, но дверь по-прежнему была наглухо заперта.

– Фрэнк! – крикнул он.

– Нат! Как ты там?

– Я в порядке, Фрэнк. А вот Левин мертв, и видок у него будто после прямого попадания ракеты «Пэтриот». Вся комната залита кровью, и повсюду валяются кровавые ошметки, как после пикника людоедов.

– Что случилось. Нат?

– Ты еще спрашиваешь? – прокричал Коулман. – Только я открыл дверь, как буквально все его внутренности выплеснулись на меня. Меня словно оглушило взрывом, до сих пор в ушах звенит, как в самолете. Фрэнк? Ты еще там?

– Да, Нат, мы попробуем вытащить тебя оттуда. В этот момент в туалетной комнате раздался резкий звонок.

– Постой минутку. Фрэнк. Что-то еще случилось. Ты слышишь?

Откуда-то с потолка послышался хорошо поставленный мужской голос с явным английским акцентом, и на короткое мгновение Натану Коулману даже показалось, что его призывает глас Божий. Но тут он вспомнил про Авраама.

– Пожалуйста, покиньте туалетную комнату, – произнес голос. – Пожалуйста, покиньте туалетную комнату. Через пять минут будет запущена система автоматической очистки и дезинфекции. Повторяю. Пожалуйста, покиньте туалетную комнату. У вас остается пять минут.

– Фрэнк! Этот малый, похоже, собирается провести здесь уборку. Что мне делать?

– Отойди от двери, Нат. Мы попробуем ее выломать.

Коулман укрылся в единственной кабинке, свободной от частей тела Левина, опустил крышку унитаза и уселся сверху. После небольшой паузы с наружной стороны послышались глухие удары мощного мужского плеча. По некоторым характерным признакам Натан Коулман мог с уверенностью определить шансы на успех. До того как его перевели в отдел убийств, он работал патрульным и за три года путешествий по Лос-Анджелесу на черно-белом полицейском автомобиле научился быстро оценивать, какие двери можно было выломать, а какие – не под силу. Хотя Куртис орудовал как заправский герой-полицейский из комиксов, Коулман сразу понял, что тот зря тратит силы – дверь сделана на совесть.

Опять раздался противный звонок:

– Пожалуйста, покиньте туалетную комнату. Пожалуйста, покиньте туалетную комнату. Через четыре минуты будет запущена система автоматической очистки и дезинфекции. Повторяю. Пожалуйста, покиньте туалетную комнату. У вас осталось четыре минуты.

Откинув голову назад, Коулман с ненавистью уставился на залитый кровью потолок, в котором имелось небольшое отверстие для громкоговорителя.

– Если ты откроешь этот долбаный сортир, я с удовольствием отсюда уберусь!

Встав со стульчака, он снова приблизился к двери.

– Прости, Нат. Проклятая дверь не поддается. Придется придумать что-нибудь другое. Посиди еще немного.

Покосившись на голову Левина, лежавшую на полу, Коулман снова постучал в дверь:

– Фрэнк! Мне совсем не улыбается судьба этого малого, придумайте побыстрее что-нибудь. Автомат только что передал четырехминутную готовность.

Через минуту раздался третий звонок:

– Пожалуйста, покиньте туалетную комнату... Подняв глаза к потолку, Коулман скривился от злости. Он выхватил из кобуры на поясе свой девятимиллиметровый «Глок» и с наслаждением всадил несколько пуль в отверстие громкоговорителя.

– Нат, чем ты там занимаешься, черт побери?

– Все нормально, Фрэнк. Просто надоело выслушивать предупреждения этого гребаного компьютера, что мне пора отсюда смываться, вот и все. Я отблагодарил его парой пуль.

– Ну и отлично, Нат. На секунду мне даже показалось, что ты работаешь 211-й моделью.