А еще лучше поднести рот к узкому отверстию разбрызгивателя...

Как только он приблизил лицо поближе к трубке, неожиданно послышалось легкое шипение, и из отверстия брызнул пенистый фонтанчик воды.

На секунду Дюк почувствовал подлинное блаженство, ощутив нежную свежесть мяты на лице и руках. Он снова удивленно взглянул на разбрызгиватель, откуда с шипением вырвалась новая порция божественной влаги.

Внезапно почувствовав жуткую резь в глазах, словно его облили каким-то ядохимикатом, он машинально отпрянул от пластиковой трубки. Плотно зажмурив глаза, он заорал от боли и стал энергично обтирать лицо рукавом рубахи.

Инсектицид. Его опрыскали инсектицидом.

– Мистер Дюк? Что там с вами?

Заметив мелкие брызги на стеклах солнцезащитных очков, Джоан Ричардсон сразу поняла, что случилось. Трубка была заполнена синтетическим контактным ядом на основе хлорированного углеводорода. Он оказывал сильно раздражающее действие на кожу и мог вызвать слепоту. Она взвизгнула, когда ядовитый раствор обжег ей кожу на руках и ногах. Но ее глаза за стеклами очков пока были в безопасности.

– Это инсектицид, – крикнула она. – Для борьбы с насекомыми-вредителями. Ради Бога, берегите глаза.

Но ее совет слишком запоздал.

Застонав от боли, Дюк приоткрыл глаза и убедился, что абсолютно ничего не видит, кроме множества красных точек, которые мелькали и при опущенных веках, по мере роста этих точек усиливалась и агония.

– Проклятие! – завопил он, что было сил растирая глаза руками, которые и сами были мокрыми от раствора. – Помогите... Я ослеп.

– Джоан! – крикнул Ричардсон. – Ты в порядке?

– Я-то да, – ответила она, – а вот Дюку что-то попало в глаза.

– Дюк! Подожди, я поднимаюсь к тебе.

Но Дюк уже не слышал слов Ричардсона. Он потянулся за лианой, но промахнулся и с ходу упал на ветку, неуклюже пытаясь оседлать ее.

Внезапно воспаленным лицом он ощутил быстрый, словно ветер, поток воздуха, и сразу кровь резко прилила к голове. Нечто подобное когда-то уже случалось с ним – при спуске с Космической горы в Диснейленде. В самое последнее мгновение, с ужасом поняв, что камнем летит вниз, Дюк с облегчением подумал – адская резь в глазах скоро прекратится.

– Нет! Остановись! – заорала Джоан. – Постой!

Она не отдавала себе отчета в полной бессмысленности этих слов для человека, который падал, разрезая воздух, с высоты двухсот футов.

Ричардсон не видел самого падения и лишь почувствовал дуновение воздуха и услышал сначала крик, а затем протяжные и надрывные аккорды завибрировавшего фортепьяно, в крышку которого со всего размаху врезался ослепленный охранник. На какой-то момент Ричардсону показалось, что это Джоан сорвалась, и он чуть было сам не полетел вниз. Но, взглянув наверх, увидел над собой знакомые очертания ее впечатляющего зада и облегченно вздохнул.

– Джоан! – крикнул он жене.

– Я в порядке.

– Я уж подумал, что это ты.

– Он мертв?

Ричардсон глянул через плечо вниз. С такой высоты трудно было сказать что-то определенное. Дюк распластался на фортепьяно, словно надравшийся в стельку музыкант, и не шевелился.

– Очень удивлюсь, если это не так. Подтянувшись на руках до соседней с ней ветки, он уселся на ней, тяжело дыша.

– Какая жалость, – добавил он. – Ведь у него остался «уоки-токи».

– Это просто ужасно. Когда он летел мимо меня, я видела его лицо. Думаю, не забуду его до самой смерти. Бедняга Дюк. – Она старалась не обращать внимания на сосущую пустоту в желудке.

– Рэй! – крикнула она, крепко схватив мужа за руку.